Ричард Длинные Руки – штатгалтер

Где гарнизон?

Он проговорил сломленно:

– Харлег заверил, с его мощью стража не нужна…

– Или не хотел, – безжалостно сказал я, – чтобы видели то, что творите. Что ж, отправляйся в ад… Как-нибудь зайду, я вас и там погоняю!

Он выпучил глаза, пытаясь успеть что-то сказать, быстро посмотрел в сторону, на губах злорадная усмешка, я невольно и сам отвел взгляд, вдруг да кто-то подкрадывается сзади с занесенным над головой топором, а барон с неожиданным проворством скатился с постели, отбежал на четвереньках, но я загородил проход к единственной двери, и он ринулся к двери на балкон, успев ухватить стоящий у изголовья меч.

Я заорал вслед:

– Что, пернатым можешь?.. Попробуй!

На балконе он забился в дальний угол, жалкий и трепещущий в длинной ночной рубашке, постыдное зрелище, меч направил обеими руками в мою сторону, но лезвие ходит ходуном, губы дрожат, таких хорошо бы топить еще в детстве, чтобы породу людей не портили.

– Пощади, – простонал он жалким голосом, – давай договоримся!

Я сказал зло:

– Знал бы, с кем разговариваешь, не пытался бы… С таким зверьем, каким бываю я, не договариваются.

Он ответил жалко:

– Не знаю… Колдун уверял, стану молодым и сильным.

– За счет жизни молодых девушек?

Он прохрипел:

– Их в селах все равно слишком много.

– И что?

– Всех не прокормить, – выдавил он через силу, – да и какая разница, если даже половину истребить?

Я сказал ему с ненавистью:

– Сделай хоть напоследок что-то хорошее!

Он прохрипел в ужасе:

– Что…

– Не мог накормить своих людей, – крикнул я, – накорми хотя бы рыб!

Он вытаращил глаза, я быстро шагнул вперед, небрежным движением меча отвел в сторону кончик его клинка, с силой саданул рукоятью в переносицу.

Сочно хрустнули хрящи и даже кости. Барон запрокинулся спиной на перила, а я толчком перебросил его безвольное тело на ту сторону.

Вода внизу подхватила труп и понесла, с силой ударяя о камни, чтобы размягчить мясо и раздробить для рыб кости со сладким костным мозгом.

Меч показался неимоверно тяжелым, я кое-как сунул его в ножны и вернулся с балкона в спальню. В коридоре мертвая тишина, словно испарились даже толстухи-танцовщицы и музыканты, а когда я направился к лестнице, впереди тихохонько приоткрылась дверь.

Моя ладонь опустилась на рукоять меча, но в щели показалось пол-лица той женщины, через спальню которой я проник в замок.