Ричард Длинные Руки – штатгалтер

Может быть, сожгут, как еретика и отступника.

Она повернулась и долго всматривалась в мое лицо.

– А ты не врешь…

– Чего мне врать, – сказал я с достоинством. – Я вообще никогда и никому не вру. Без необходимости. Есть ловкачи, врут ради искусства, а я человек серьезный, политик, ко всякому искажению правды отношусь очень серьезно. Да ты и сама видишь по моему удивительно честному лицу с пречестными глазами, что я вообще как бы не вру вовсе.

Она поинтересовалась:

– Но… почему? Тебя послали убить нефелимов… но ты не убил?

Я пожал плечами.

– Нефелимы – не вы, гордые ангелы. Они признали меня властелином и преклонили передо мной колени. Как я мог истреблять своих подданных? Я велел им хорошо трудиться, не ронять молоты на ноги и… удалился. За что и схлопотал от своих.

Она долго молчала, то поднимая на меня взгляд, то опуская снова. Я молчал тоже, наконец она проговорила тихо:

– Да, этого никто бы из нас не сделал.

Я сказал с кривой усмешкой:

– Чаще всего мы сами себя не понимаем.

Она сказала невесело:

– Большинство из вас остались верны убеждениям. Считается, это хорошо. Верно?

– Да, – ответил я. – Так в большинстве народа считается.

– Но ты так не считаешь?

– Нет.

– Но если мир меняется, хорошо ли быть неменяемым?

Я сказал осторожно:

– Хорошо. В смысле, неменяемым жить легче. Но, конечно, это неверно, хотя в таком повороте и если смотреть под углом сверху справа, то уже другой аспект.

– Не поняла, – сказала она, – скажи проще.

– Смотря в каких случаях, – пояснил я.

– А если вообще?

– Если вообще, – сказал я все с той же оглядкой, непонятно, куда клонит, – то человек должен, просто обязан меняться. Все рождаемся круглыми дураками. Но нельзя оставаться такими, хотя, конечно, многие остаются… Так жить легче.

– И что это вам дает? – спросила она, и у меня пробежал холодок по коже от невзначай и равнодушно оброненного «вам», хотя уже понятно, кто она, а кто я.

– Много, – ответил я. – Много дает. Даже отдельным людям, а уж всему нашему расплодившемуся племени… Дети с детства усваивают то, что родители открыли невероятными усилиями за всю свою жизнь. Потому дети чуточку умнее и чуточку идут дальше.

Она подумала, сказала со вздохом:

– Правильный ответ.

– Еще бы, – сказал я хвастливо. – Я весь из себя правильный. Могу даже научить крючком вязать.