Ричард Длинные Руки – вице-принц

Однако сейчас там Кейдан, а Савуази, чувствую, никуда не денется. Здесь не только лорды, но даже народ считает меня вторым Гиллебердом, только помоложе и поэнергичнее.

Вайтхолд распахнул двери, лицо непроницаемое.

– Ваше высочество! Барон Саммерсет по вашему приказанию прибыл. Допустить или прогнать… вдруг вы передумали?

– Не до шуток, – сказал я. – Заходите, барон. Благодарю, что так быстро.

Саммерсет поклонился.

– Ваше высочество…

– Садитесь, – велел я, – и ждите остальных.

Он опустился в кресло, но не утонул в нем, а застыл на самом краешке, как птица на жердочке, собранный, подтянутый и всегда готовый дать сдачи.

Он был и остается военным комендантом столицы с того дня, как я оставил наказ жестоко подавлять малейшие признаки даже не бунта, а простого неудовольствия. Здесь привыкли к грубой силе Гиллеберда, уважают сильную власть, однако Саммерсет с некоторым удивлением сообщал всякий раз, что жители столицы да и Турнедо приняли власть Ричарда как само собой разумеющуюся.

Сэр Геллермин, по-прежнему отвечающий за охрану периметра города и за своевременный подвоз в город продуктов, явился следующим, поклонился с порога.

– Сэр Геллермин?

– Ваше высочество…

– Садитесь, – велел я, – ждите остальных.

Он сел, но сказал быстро:

– Могу я доложить, что мои функции уже бесполезны, мне можно поручить что-то более стоящее? Жители сами везут в Савуази все, что нужно.

– Товарооборот, – спросил я, – и всякое другое снабжение регулируются спросом?

– Да, ваше высочество!

– Отлично, – одобрил я, – значит, взвалим на вас, дорогой друг, что-то потяжелее и поответственнее. Например, срочно собрать по всем воинским лагерям солдат, что заканчивают боевую подготовку, организовать в армию… ну, какая получится, и вести ее в Варт Генц.

Он воскликнул, воспламененный от пят до кончиков ушей:

– С радостью! Наконец-то!..

– Ох, – сказал я невесело, – не радуйтесь. Грядет большая и полномасштабная война.

– Так это же замечательно! – сказал он пылко. – Много подвигов, воинской славы, проявим чудеса доблести и воинской отваги, о которых будут петь при королевских дворах!

– Господи, – сказал я, – что это со мной?.. Еще вчера и я был таким… гм… да.