Ричард Длинные Руки – вице-принц

 – Всегда полагал, что я мудрый правитель, а меня считают только удачливым военачальником! Подумать только, удачливым.

Он спросил осторожно:

– А что, разве вы не удачливы? Столько побед…

– Я успешен! – рыкнул я. – Успешен, запомните!.. Успешен, а не удачлив.

Он поклонился.

– Ох, простите, если перехвалил в невежестве своем. Как я понимаю, все собираемые силы следует двигать в Варт Генц на его северную границу?

– Или в Скарлянды, – ответил я. – Мы не знаем, где будет главное направление удара его армии.

С этим нужно поспешить и выслать вперед целую сеть осведомителей, пообещав им большие награды. С Мунтвига не сводить глаз ни днем ни ночью. А сейчас созовите наш штаб. Я имею в виду Саммерсета, Геллермина, Рульфа и прочих.

– А прочих… это кого?

– У нас нет закрепленного состава, – напомнил я сердито. – Будто это новость! Мы все еще в процессе строительства свободного демократического государства под знаменем тоталитаризма и прочих либеральных ценностей подавления личности.

– А-а-а, – сказал он малость обалдело, – ну тогда да, посмотрю, кого в шею, а кого под зад…

– И побыстрее, – сказал я вдогонку.

 – На тупость задания нужно отвечать скоростью его исполнения.

– Я и так превышаю скорость в двадцать четыре часа в сутки!

– Да, – сказал я вдогонку, – кстати… Отыщите сэра Дарабоса и немедленно ко мне.

Он переспросил с удивлением:

– Норберта? Он час назад прибыл из Мезины и сразу явился ко мне, дескать, нет ли от вас указаний.

Глава 8

Я бодро потер ладони с такой силой, что еще чуть, и вспыхнул бы огонь, словно я умелый питекантроп, а то и неандерталец.

– Уже час?.. И все это время без дела?..

Он отступил к двери, приоткрыл ее и крикнул:

– Сэра Дарабоса к его высочеству!.. Он сейчас обедает в зале для прислуги.

Я поморщился.

– Почему вместе с прислугой?

– Новости узнает, – ответил Вайтхолд с неохотой. – Он, как говорится, пьет из всех стаканов.

– Такие от жажды не умирают, – согласился я.

Он исчез за дверью, а буквально через пару минут Норберт перешагнул порог, сухой и жилистый, суровый, словно еще не обедал, подтянутый, как оруженосец, что мечтает стать рыцарем.

Бобик вскочил и, подбежав к нему, напомнил вилянием зада, что хорошо бы снова поохотиться как в прошлый раз, когда столько оленей, коз, кабанов и даже гусей надавили.

– Сэр Дарабос, – сказал я.

– Ваше высочество, – ответил он и, не спуская с меня взгляда, почесал этого черного кабана между ушей.