Ричард Длинные Руки – герцог

– Даже добычу не взяли? – спросил я с интересом.

– Нет, – ответил он с недоумением. – Гордые! Заявили, что не ради добычи пришли. Теперь, дескать, здесь их земля. И никто их отныне согнать не сумеет.

– И что с ними сталось?

Он ответил хладнокровно:

– А ничего. Вон взгляните налево. Видите село?.. Даже я не отличу от прежних. Постепенно к новому племени привыкли. Прошло всего два поколения, их воинский дух как ветром выдуло! Землю пашут, скот разводят, охотой иногда промышляют, но редко… Три крепости, правда, выстроили.

– Зачем?

Он пожал плечами.

– Наверное, на всякий случай. Или по инерции. В тех крепостях сейчас пусто, как в заброшенных дуплах, где вороны нагадили. Здесь на редкость мирные земли. А так вообще-то все соседи смотрят друг на друга сквозь прорези опущенных забрал.

Я вздохнул:

– Это везде. Эх, как нужна империя с едиными законами, дорогами, плановой экономикой… Что это вон там за домище?

Граф развернулся в седле в другую сторону. Впереди слева от дороги показался высокий четырехугольный дом из серого камня, давно заброшенный, на крыше зеленеют мелкие деревья, окна-бойницы зияют пустыми провалами, но сам дом-крепость выглядит грозно: шесть этажей, массивное основание без окон и дверей, по бокам наполовину разрушенные башни.

Гатер ответил с сочувствием:

– Если устали, на ночь можем остановиться здесь.

Я всмотрелся в дом, что-то в нем странное, даже нехорошее, будто он точно так же наблюдает за нами, прикидываясь спящим.

– Не выглядит, – заметил я осторожно, – уютным местом.

Он развел руками.

– А что делать? Снаружи заночевать еще опаснее. А в башне все-таки скоротать время намного лучше.

Я поинтересовался с подозрением:

– Лучше чего?

– Лучше, – объяснил он, – чем снаружи.

– Очень опасно?

– Только ночью, – успокоил он. – И лишь на открытом месте. А в эту башню никто не полезет.

Я переспросил:

– То есть нечисть башни принимала вас, как беглецов, и защищала?

Он хмыкнул, лицо стало смущенным.

– Так говорят… А если бы так просто заехали, сама бы сожрала. В опасном мире живем, ваша светлость!

– В очень, – вздохнул я и добавил бодро: – Как здорово, да?

– Нам повезло, – согласился он.