Яблочко на тарелочке

Наташку в деревне подружки ждали, и она и согласилась. Отыскали тропинку, и зашагали через лес. Кругом березки, осинки растут, грибов полно.

– Давай завтра утром сюда сходим, – предложила Наташка, – наберём бабушке грибов.

– Давай, – согласился Лёнька.

Тем временем погода стала портиться, ветер подул, на небе тучки забегали. Откуда что взялось? Ведь ни облачка не было, когда из дома выходили. Вот и солнышко спряталось, хорошо хоть, идти недолго оставалось. Но только они из лесу вышли, грянул дождь, прямо ливень – ничего вокруг не видно.

– Дождь переждём – и домой, – сказал Лёнька и уселся на лавку.

Наташка тоже пристроилась рядом.

– Слушай, Лёнь, а это не тот страшный дом, которого все местные сторонятся?

– Откуда я знаю, может и он, – ответил Лёнька, – видишь ведь, ничего страшного тут нет: дом как дом.

– Всё равно жутко как-то. Когда уж этот дождь закончится! Не нравится мне тут, – поёжилась Наташка.

– А ты мёду поешь, – предложил брат.

– И я бы от медку не отказалась, – раздался от дверей скрипучий голос.

Ребята подскочили на ноги, и во все глаза уставились на дверь. В дверях стояла сгорбленная старушка с кривой палкой в руке, она на неё опиралась.

– А вы кто? – спросил Лёнька, – и откуда? Дождь ведь льёт!

Наташка тоже оглядела вошедшую бабку: одежда на ней была абсолютно сухой.

– Вот дожила, – проворчала старуха, – в собственном доме мне допросы устраивают. Это вы кто? Почему без спроса в дом вошли?

– А мы стучались, – пролепетала Наташка, – мы только дождь переждать.

– Ну что с вами поделаешь, – опять проворчала старуха, – давайте чаем вас напою. Медком-то угостите бабушку?

Она зашла за печку, и скоро на столе стояли чашки. Потом из печи появился чайник, весь чёрный от копоти, из носика шёл пар.

Наташка налила густого мёда в вазочку, тоже неизвестно как появившуюся из-за печки.

– Вот сейчас согреетесь, а там и дождик перестанет, – прошамкала хозяйка, усаживаясь за стол, – а вы, я вижу, не здешние – одежка на вас городская.

– Мы к бабушке, на каникулы, – проговорила Наташка.

– Это хорошо, что стариков не забываете, – опять прошамкала беззубым ртом старушка, – а мне вот помочь некому, одна я на свете маюсь.