Ричард Длинные Руки – принц-консорт

Просто Астрида велела, вот я и прибежал.

– Но я просто не понимаю, – сказала она жалобно, – как Астрида… как вы… принц…

– Астрида у нас чистейшая душа, – пояснил я мягко. – Сперва она ринулась платить долг за сестру, где мы сперва подрались, потом познакомились, теперь вот рвется помочь подруге. А я как правитель обязан карать зло и поощрять благородные порывы души, даже если она совсем женская.

Она перевела взгляд изумленных глаз на Астриду, что все еще не выпускает ее руки.

– Ваше высочество, – сказала она торопливо, – позвольте проводить вас на отдых.

– Отдых? А как насчет ужина?

Она сказала жалобно:

– Простите, у меня совсем голова… не такая. Сейчас слуги подадут ужин…

– Спасибо, – сказал я, – а то Астрида уже начала было меня грызть по дороге.

– Сюда, – сказала баронесса торопливо, – я открою для вас покои барона.

Астрида ткнула меня в бок локтем.

– Когда это мы дрались?

– Еще нет? – спросил я. – Значит, все впереди.

Баронесса провела нас на четвертый этаж, покои барона занимают всю левую половину, но зал довольно уютный, несмотря на чудовищные размеры.

У противоположной от входа стены роскошное ложе с высоким балдахином на четырех резных ножках, пуховая перина, покрытая одеялом из лебяжьего пуха.

У баронессы прекрасные глаза сразу наполнились слезами, но она мужественно приподняла подбородок и сказала вздрагивающим голосом:

– Это ваши покои, ваше высочество.

– Благодарю за чуткую заботу, дорогая леди.

– А милая Астрида, – сказала она, – расположится рядом, там почти такие же покои.

В стене слева от двери в коридор еще одна малозаметная дверь, соединяющая покои барона и баронессы так, чтобы при желании пообщаться они могли ходить друг к другу напрямую.

Астрида сказала:

– Гельвеция, это же твоя спальня!

– Я расположусь в комнате у покойного сенешаля, – сказала баронесса.

Она еще выше и надменнее задрала подбородок, но не помогло, слезы переполнили запруду и хлынули двумя блестящими ручейками.

– Нет-нет, – запротестовала Астрида.

Я прервал:

– Баронесса, мы с Астридой в пути и привыкли к неудобствам. Прекрасно разместимся вдвоем в этих покоях. Как обычно: Астрида поперек в двуспальной кровати, а я на полу на коврике.

Баронесса, соблюдая достоинство, попробовала улыбнуться, но лицо кривилось, а губы подпрыгивали.