Ричард Длинные Руки – пфальцграф

Я выбрал момент, когда на стене поблизости никого, все чувства обострены так, что могу порезаться, зашвырнул наверх веревку с привязанной толстой палкой. Палку я на всякий случай заранее обвязал тряпками, чтоб не слышно было стука, и едва ощутил, что зацепилась прочно, торопливо полез наверх, кляня себя за то, что узлы навязал недостаточно толстые.

Не понимаю, как по веревкам взбираются в мгновение ока, я лез, лез, лез, и хотя стена на самом деле совсем не Эверест, мне казалось, что я муха на стене Эмпайр.

Я стиснул зубы и остался висеть, зацепившись ногами за веревку, а руками за холодный камень. Стражник шел медленно, надо мной даже остановился чуть, я подумал, что если вздумает помочиться мне на голову, то я же не зеленый берет, который позволит над собой такое надругательство во имя скрытности, я этого гада сброшу со стены, как только развяжет веревку на штанах…

К счастью для обоих, стражник прошел дальше.

Хорошая охрана на воротах, вверху и внизу, на стенах, и почему-то несколько воинов с оружием наголо сидят у башни, в которой была моя спальня. Я подкрался ближе, треск костра мешает расслышать, я сосредоточился, отсекая лишние слухи, а тут еще из окон и распахнутых дверей в главное здание несется бодрый рев мужских глоток.

У входа в башню четверо могучего сложения стражей. Двое отдыхают, двое на ногах, я видел, как время от времени поднимают головы, прислушиваются.

– У него пять жизней, что ли, – пробормотал один из тех, что на ногах. – Я же сам всадил ему нож в бок!.. А он развернулся и, не отскочи я, убил бы…

– Зато снес голову Корригану, – возразил второй.

– А что, – сказал первый обидчиво, – я должен был подставить свою голову?

– Да лучше бы твою, чем Корригана!.

– А чем он лучше? Пил больше?

– Я у него всегда в кости выигрывал! А ты хитрый жмот…

– Тихо!

Все четверо застыли, мне тоже послышался очень высоко какой-то шорох. Некоторое время стражи прислушивались, наконец один выдохнул с облегчением:

– Почудилось… Скорее бы смена!

Другой сказал саркастически:

– Боишься, что он выбежит и всех нас порубит?

– Не боюсь, – ответил второй, – но у этой башни дурная слава.