Ричард Длинные Руки – пфальцграф

Таким образом, у меня есть замок в Срединном королевстве, так я его называю, с тремя женщинами, считающими себя моими женами… ума не приложу, что с ними делать, и сейчас вон проезжаем мимо замка Крумнивольд, где у барона три жены. Говорят, он крайне враждебно встречает всех, кто проезжает по его землям… Надо сперва выяснить, не придерживаются ли он и его жены этих устаревших обычаев. Не хотелось бы ехать дальше, обвешанному новыми женами, как удачливый охотник утками.

Впрочем, их можно оставить на местах, опыт уже есть.

Хоть сперва получилось вроде бы случайно, само по себе, но получилось же, так что опыт надо принять на вооружение.

Зайчик ощутил, что я впал в глубокие раздумья, и, чтобы не тревожить, пошел ровным шагом, дабы поверхность мозга даже не пошла рябью. Рыцари постепенно обгоняли, наконец со мной поравнялся отец Бонидерий.

Я не обращал внимания на его взгляды искоса, ну едет и едет нечто рядом крохотное на ишачке, ну пусть на муле, наконец священник кашлянул и заговорил проникновенным голосом:

– Я знаю, вы бросили все важные для вас дела за Перевалом, сэр Ричард! Чтобы примчаться спасать от смерти человека.

Я спросил с интересом:

– Это вы короля обзываете человеком?

– Король тоже человек, – ответил он с мягким укором. – Никого нельзя считать пропащим или недостойным, пока он жив, пока дышит.

– Интересный взгляд, – признал я. – Король – тоже человек. Обычно я слышу, что простолюдин – тоже человек.

– Простолюдин скорее войдет в Царство Небесное, – произнес он и перекрестился, – чем сильные мира сего.

Те слишком подвержены мирским соблазнам и… на беду свою, не могут устоять. Слишком многие не могут устоять!

– Ну, – сказал я, – у простолюдинов свои соблазны. У каждого свой ад и свой рай. Граница между ними постоянно меняется, но всякий раз проходит через нас, человеков.

Он долго думал, не сказал ли я крамолу, не стоит ли на меня настучать, дабы вырвать из рядов церкви отступника, а я числюсь в церкви, хоть и как-то боком, наконец перекрестился и сказал со вздохом:

– Потому и бьются в нас светлые силы с темными, чтобы изгнать Врага из души человеческой, сэр Ричард.

И я рад, что вы, паладин и вообще добрый человек, на стороне тех сил, которые идут к Богу.

Я покачал головой:

– Ошибаетесь, я совсем не добрый человек.

– Но, сэр Ричард…

– Добрый человек не тот, – сказал я невесело, – кто умеет делать добро… и великие злодеи его иногда делают, а тот, кто не умеет делать зла.