Ричард Длинные Руки – оверлорд

Он исчез, а я, замерев как соляной столб, прокручивал в сознании все сказанное и все отвеченное, наконец снова рухнул в кресло. Сердце колотится, в черепе миллионы гудящих, как злые пчелы, мыслей. Я сдавил голову ладонями, так мыслится лучше, не сбегут. В Армландии меня ожидают битвы иного рода, когда не мечами и топорами, а устроенностью против неустроенности, порядком против хаоса после войны и передела власти, распределения полномочий, когда сюзерен не сует нос в мелочи, но зато вассалы отвечают за свое губернаторство…

Но как это сделать быстро, чтобы кому-то передать это вот все и чтобы переданное не рухнуло в кровавом хаосе?

В зале меня встретили дружным хохотом.

– Сэр Ричард, вы обещали к завтраку, а уже подали обед!

– Но из-за стола не поднимались? – уточнил я.

– А зачем?

– Тогда это завтрак, – возразил я под смешки, – переходящий в обед. Только и всего. Так что я не опоздал.

Альбрехт сказал с улыбкой:

– Нет, сэр Ричард, это правило важно только, если вы пригласили на ужин хорошенькую леди.

Все заржали, я тоже растягивал рот в улыбке и показывал зубы, мол, весело, как клево, надо чаще встречаться, конечно – за столом, и вообще жизнь хороша.

– Вы правы, – согласился я. – Вообще устроить пир и выстроить боевую линию для рыцарской атаки – задачи сходные. Первый должен быть как можно приятнее в глазах дорогих друзей, вторая – как можно страшнее в глазах врагов.

Смех умолк, я видел раскрытые рты и вытаращенные глаза, первым хмыкнул и мотнул головой Альбрехт, потом улыбнулся Макс. Митчел довольно грохнул кулаком по столу, а сэр Растер громыхнул, как будто рухнул на пол во всех доспехах:

– Ну, сэр Ричард, вы все мечтаете о крови, боевых подвигах и криках умирающих трупов противника!.. Я счастлив, что встретил вас и первым встал под ваше победное знамя.

Все заорали и поднялись с уже наполненными кубками, в глазах жажда побед и завоеваний.

Кажется, я влип, всплыла горькая мысль, когда я тяжело поднялся в свои покои. Или, как говорят, попал. И с этим нелепым гроссграфством, и с рыцарями, Барбароссой, и даже с леди Беатрисой. С моей философией современного и продвинутого человека, когда государство мне все должно дать, предоставить и обеспечить, а я никому и ничего не обязан, – дико и нелепо оказаться в мире, где от меня требуется так много.