Ричард Длинные Руки – маркиз

Я под стеночкой пробрался через главный зал к лестнице, можно бы улизнуть в свою комнату и переждать пир, когда графа Цурского можно будет увести к коням. Или попытаться высмотреть его прямо на пиру…

Столы покрыты белой скатертью и поставлены в виде огромной квадратной скобки. Я с лестницы видел, как герцог распоряжается умело и властно, по мановению его руки тут же добавили по два стола с каждой стороны, гостей ожидается много.

Ярко одетые люди в красном, синем и зеленом занимали места за столом неспешно, с достоинством, но со смешками и шуточками.

От огромного камина идет сухой жар и, ударившись в столы, остается в их загоне. Посуда на столах из серебра и золота, даже огромные кувшины и чаши с ручками и носиками, что уже не чаши, а что-то другое, вроде соусниц, только излишне громадных, но не громоздких из-за дивной работы умельцев, украшений и рисунка.

На обеденном столе светильникам места не нашлось, все занято роскошными блюдами. Из них только целиком зажаренных оленей внесли пять штук, гости отобрали двух, мясо порезано большими ломтями, печеная рыба, на диво много фруктов…

Герцог, уже зная от Эйсейбио, что я пытался улизнуть, усадил меня рядом, что вообще-то большая честь для никому не известного маркиза из дальнего медвежьего угла.

– Я польщен, – пробормотал я. – Весьма, весьма… Любит вас Его Величество! В гости изволил…

– Короли всегда одиноки, – ответил он спокойно.

– Старший брат?

– Да. Но я уступил ему корону. Он очень уж хотел стать королем. Очень. У него сперва были такие планы…

Я по-новому посмотрел на герцога.

– А вы?

– Я, наверное, всегда был стар, – объяснил он. – А старость – это когда уже не ждешь от жизни ничего хорошего, а она от тебя – ничего плохого… Потому мы с королем всегда дружим, как бы нас ни пытались поссорить.

– А ваш венценосный брат, – сказал я осторожно, – выглядит так, словно это он старший по возрасту… Вообще по его виду счел бы вашим батюшкой.

Герцог усмехнулся одной стороной рта.

– Корона старит.

Я поежился.

– Да уж… Это пугает.

Он посмотрел на меня остро. Губы шелохнулись, но в последний момент удержался, смолчал, и я с облегчением перевел дух.

– Нас трое братьев, – сообщил он суховато. – Самый младший вообще хотел стать магом.