Ричард Длинные Руки – маркиз

Я приготовился увидеть страшные раны, от которых человек может умереть прямо на месте, однако на груди белеют едва заметные шрамики. Впечатление такое, что получил эти удары топором год назад.

– Неплохо, – сказал я ошарашенно. – А что с ногой?

Он принялся развязывать узел над коленом, морщился, лицо побледнело.

– С нею похуже, – прохрипел он. – Заклятие Гальса истратил… А это не просто рана. В ней яд…

Стиснув зубы, он оголил ногу, я присвистнул. Голень распорота, как будто от подколенья и до щиколотки взрезали ржавой крестьянской косой.

Едва он отбросил жгут, кровь тут же потекла освобожденно, часто-часто капая на землю. Но и дальше со жгутом нельзя, нога посинела. Еще чуть-чуть – начнется отмирание тканей.

– А почему не подлечили? – спросил я.

Он сказал хрипло:

– Я же сказал, в ногу потом, когда уже израсходовал заклятие… Они догнали меня всемером… Четверых убил, троих искромсал… Не знаю, насколько сильно. Меня прижали к Барьеру, я истекал кровью. За Барьером смерть, но так не хотелось, чтобы эти сволочи ликовали, видя мой труп… Чтоб не глумились…

– И вы прошли Барьер, – сказал я взволнованно.

 – Очень разумно. Здесь, кстати, совсем не обязательно смерть. Я вот родился здесь, живу. И неплохо.

Он смерил меня настороженным и вместе с тем удивленным взглядом.

– На той стороне считают, что здесь что-то выжженное и ядовитое… но полное сокровищ.

Я наложил руки, сосредоточился. Холод ощутился едва-едва, то ли рана пустяковая, то ли я уже так силен, маркиз удивленно охнул, быстро перевел взгляд на раненую ногу.

Рана закрывается на глазах, кровь перестала течь, а пролитая быстро высыхает и осыпается неопрятными коричневыми струпьями.

– Великий Самаэль! – вскрикнул он потрясенно. – Вы не отдали мне свое заклятие?.. Хотя нет, передать нельзя…

– Все хорошо, – успокоил я. – Я могу раз в месяц так вот излечивать. А потом снова коплю силы…

– Вы счастливый человек, – сказал он. – Мне говорили, что здесь столько чудес… а теперь я сам их вижу… Еще бы яд убрать… Гадюка впилась мелкая, но пестрая, такие всегда ядовитые.

Говорят, с их ядом даже маги не справляются…

Я сочувствующе кривился, сам тревожно думал, что Сатана, похоже, прав насчет его власти на Юге. Просто я не думал, что все настолько серьезно. Или так далеко зашло. Хотя, возможно, это просто возглас, как мы говорим «О Господи!», но, возможно, это не только возглас…

Без рубашки, он лежал в расслабленной позе, отдыхая.