Ричард Длинные Руки – маркиз

Двое крохотных пажей несут шлейф ее платья, оба в шляпах и при коротеньких мечах, что придает им комичный вид, но я их видел только краем глаза, не отрывал взгляда от чудесной девушки.

Не просто дивно хороша, сказочно прекрасна в этом нежно-голубом платье с наброшенным на плечи белым платком, сейчас он сполз до тонкой талии и удерживается на локтях. Волосы убраны в сложный головной убор, вроде огромных козлиных рогов, с которых до середины спины свисает нежная вуаль и красиво трепещет при каждом шаге. Уши закрыты серебристыми щитками, так что волосы от бесстыжих взоров спрятаны надежно.

И рога, и щитки усыпаны множеством жемчужин.

Некая сила выдернула меня из кресла, я подбежал и успел подать ей руку, сводя с двух последних ступенек. Эйсейбио иронически захлопал, а герцог сказал с непонятным выражением:

– Я в затруднении… Маркиз Ричард только что выказал себя знатоком старинных традиций, что несомненно указывает на его достойное воспитание… но если бы он знал, какое это избалованное и капризное существо, он сразу удавил бы или хотя бы выбросил в окно это… гм, это!

Я, не слушая, провел это божественное существо к столу.

Слуга появился с креслом, я вырвал его из рук и сам придвинул прекрасной леди. Она сдержанно и гордо улыбалась, исполненная достоинства, но мне казалось, что едва удерживается от соблазна показать язык племяннику и даже отцу.

– Моя дочь, – проворчал герцог. – Да, младше этого балбеса, который внук… Ну, поздний брак…

– Да будь он благословенен, – вырвалось у меня.

 – Какой прекрасный цветок появился из такого союза!

Я нехотя вернулся к своему месту, некоторое время все четверо молча выбирали из предлагаемых блюд, слуги двигались с носилками медленно и печально, словно на похоронах, а музыканты под сводами теперь играли совсем тихо, будто старались услышать, о чем ведем речи.

Леди Элизабет ела мало и вяло, перешучивалась с Эйсейбио, наконец обратила взгляд прекрасных глаз на меня.

– Маркиз, – спросила она капризно, – что же вы молчите? Развлекайте даму!

– Вы слишком прекрасны, – ответил я почти искренне, – чтобы с вами заговорить.

Ее красивые тонкие дуги бровей в удивлении приподнялись.

– Это почему?

– Слишком красивы, – объяснил я, – чтобы быть человеком.

Довольная улыбка проступила на ее припухлых губах, а Эйсейбио сказал мне заговорщицки:

– Маркиз, вы слишком… прямолинейны. В нашем королевстве предпочитают более замысловатые комплименты.