Ричард Длинные Руки – лорд-протектор

 – Вижу-вижу, что у вас на уме…

Сэр Ришар шутливо пощупал свое лицо.

– Неужто я так прям? Неприлично даже… так вот поговаривают, вы послали к Хребту почти тысячу копейщиков?

– Не только, – уточнил я, – там и мечники, и лучники. Два десятка с арбалетами. А что вас интересует?

Он снова замялся, за столом начали стихать разговоры, прислушивались, я ловил на себе заинтересованные взгляды.

– Да как-то непонятно, – пробормотал он. – От кого охранять камнерубов? Или друг от друга?

Я сказал благожелательно:

– Сэр Ришар, вы отказались участвовать в прорытии тоннеля под Хребтом.

Он посмотрел на меня в недоумении, взгляд его упал на пустой кубок передо мной, из-за спины выдвинулась рука с кувшином, из горлышка полилась темно-красная струя.

Лицо Ришара прояснилось, он решил, что все понял.

– Великий император Траян, – сказал он, – не разрешал исполнять приказы, данные после долго затянувшихся пиров.

– Это не приказ, – сказал я, приятно улыбаясь, – совет… Но вы откажитесь, откажитесь!

– Конечно, откажусь, – сказал он очень уверенно, даже чересчур уверенно. – Зачем бы я туда послал мои войска!

– Правильно делаете, – одобрил я. – Это я так, по доброте своей сделал вам такое предложение. Вам с другого конца Армландии двигаться? Последним прибудете, когда все хлынут… ладно, наливайте, а то все такие серьезные… и меня как-то странно понимаете…

Они в самом деле посматривали с недоумением, а отец Дитрих сказал очень заботливо:

– Македоняне, потеряв Александра Великого, по силе стали равны циклопу, потерявшему глаз.

Я сказал поспешно:

– Святой отец, не волнуйтесь, я не переработаюсь.

– Да кто знает…

– Я знаю, – ответил я уверенно, самому стало весело, что обо мне такое лестное подумали. – Я такой.

– У человека силы не беспредельны, увы.

Я открыл рот для шуточки и закрыл. В самом деле смотрят с тревогой и даже то, что я почти откровенно признался в лени, поняли как хвастовство неиссякаемыми силами, что позволят мне работать и работать на благо. Ага, на благо. Работать.

Я развел руками в великом смущении.