Ричард Длинные Руки – курпринц

Но что скажут твои родители?

Его лицо помрачнело.

– Когда вы ушли, я поговорил с ними. Мой народ – люди. Я с пеленок помню только Терьяра Кунинга, своего отца, и любящую меня мать, леди Азеллу, а также шестерых братьев… Я жил в любви, детство у меня было беззаботное и счастливое… Я человек, сэр Ричард! Я человек. А леди Азелла – моя мать, в чьей любви я купался, как рыбка в озере…

Некоторое время мы ехали молча, он часто вздыхал, я сказал с сочувствием:

– Всем нам время от времени проходится делать выбор.

Зигфрид покачал головой.

– Он мог меня только здесь.

– Когда, – спросил я осторожно, – ты в людской личине?

– Да, – ответил он, – а еще здесь я один, а там наши из племени… Их хоть и мало и все старые, но все же…

Я остановил коня.

– Езжай в замок, если так уж хочешь убедиться, что там нет и не появилось за это время ничего опасного.

– Ваше высочество?

– Поторопись, – велел я строго.

Он ослабил конский повод, толкнул каблуками, и конь понесся стремительным галопом в сторону замка. Я проводил его долгим взглядом, неспешно повернул коня к лагерю. Там моя жизнь, а в замке только развлечения, но их можно позволить себе только после победы.

Арбогастр только-только перешел с шага на рысь, как мы увидели со спины идущую впереди женщину в длинном плаще, что касается земли.

Капюшон закрывает голову, можно бы принять и за подростка, но что-то в движениях выдает женщину, я бы даже добавил, молодую и сильную.

Я намеревался догнать, однако она обернулась и приподняла обеими руками капюшон. На меня взглянуло очень серьезное и даже строгое лицо той, что сидела в пентаграмме, пытаясь спастись от зверя, убитого потом Зигфридом.

Я не успел слова сказать, она церемонно присела, растопырив плащ в стороны, голову опустила, выказывая полное смирение.

– Леди? – произнес я.

– Ваше высочество, – прошелестела она, не поднимая головы.

– Встаньте, – потребовал я, – и ответствуйте, кто вы и почему вас несет в мой лагерь.

– Меня зовут Скарлетт Николсон, – ответила она низким приятным голосом. – Иду я не в лагерь, а хотела встретить вас…

– Тогда вы рассчитали точно, – ответил я настороженно. – Что весьма настораживает, а я этого не люблю. Поднимитесь и выкладывайте.

Она выпрямилась, чуть задрала голову, чтобы видеть мое лицо.