Ричард Длинные Руки – конунг

– Да-да, – согласился я. – Я тоже подумал именно о рельсах. Духовные люди, не какие-нибудь все прочие!

Глава 6

К нам подбежал суетливо невысокий, но крепкий монашек, поклонился, но без всякого смирения, глаза блестят от любопытства, весь дергается от жажды одновременно быть там, здесь и еще где-нибудь.

– Ваша светлость, заканчивается смесь из ракушек!

– Забивайте под шпалы гальку, – распорядился я. – Мелкие камешки и вообще все, что не гниет и не размывается дождями.

Он поклонился.

– Все понял.

Будет сделано!

Отец Удодерий посмотрел ему вслед.

– Горят рвением… Но дело больно новое, будут ошибки.

– Будут, – согласился я. – Но все-таки старайтесь, чтобы тележка не соскакивала с рельсов. Поднимать непросто, особенно груженую. И следите особо, чтобы не размыло дорогу.

– Да, ваша светлость…

Вторую партию рельсов сгружали уже не монахи, а рабочие, а я вернулся в хитро скрытый склад, пересчитал рельсы. Увы, до Геннегау не хватит. В этом отсеке запас только для ремонта.

Кроме рельс, два ящика с костылями, накладками для соединения рельс, прочей необходимой мелочью, но все именно ремонтное, для экстренной помощи, а выплавляют металл и делают рельсы в другом месте… которого теперь нет. Как и того места, где изготавливали паровозы, как их ни назови.

За два захода вывезли оставшиеся рельсы, костыли и накладки. Тележку сумели провезти по только что уложенным рельсам, что вызвало бурю восторгов.

Однако отец Удодерий и отец Силеверстиус рассматривали рельсы с самым озабоченным выражением.

– Ваша светлость, – сказал осторожно отец Удодерий, – вы думаете то же самое?

– Вы о том, что мало? – спросил я.

Он кивнул.

– Хватит на довольно большой участок, но насчет Геннегау нечего и думать. Однако меня тревожит другое…

– Как сделать еще?

– Да, – ответил он со вздохом. – Если собрать всех кузнецов города, откуют одну за неделю-другую. Но, боюсь, качество будет намного ниже.

Отец Силеверстиус проговорил глухо:

– И не в жисть не выдержать такие формы…

Я помолчал, оба выглядят подавленными техническим совершенством вообще-то обыкновенных рельс.

Те в самом деле такие, не отличить одну от другой, товар совсем не штучный, а как их делать – непонятно.

– Вы недооцениваете своих собратьев, – сказал я. – И себя. Цистерианцы всегда были лучшими в мире технарями. А сейчас у вас есть зримая задача и образец, который можно пощупать. Оставляю вас, отцы, на неопределенное время.