Ричард Длинные Руки – конунг

Отец Силеверстиус покачал головой, перекрестился.

– Я сперва не понял, – сказал он чистосердечно, – зачем надо было остановиться! Совсем дураком стал.

Отец Удодерий пробормотал озабоченно:

– Если бы эта повозка соскочила…

– Ничего, – ответил я бодро, – вагами поставили бы на рельсы, не так уж и трудно, хотя попотели бы изрядно. И опыт сын ошибок трудных… Зато запомнили бы. Давайте прослежу, как будете укладывать. Расстояние между рельсами знаете, просто выдерживайте в точности, как лежат в Тоннеле.

Отец Удодерий смотрел в великом изумлении.

– Вы?

– А что? – ответил я бодро. – У нас это работа для благородного сословия! За честь забивать костыли в шпалы идет борьба, отбор жесткий! Это доверяется только членам королевской фамилии, детям герцогов и графов, в редких случаях допускают баронов, а то и виконтов, если совсем уж на безбароньи, но это если уж очень надо срочно, а объем работы большой.

Две рельсы уложили, между ними мерная доска, рабочие сгрудились, а я, взяв молот, лихо замахнулся. Отец Удодерий лично держит в клещах с длинными ручками железный костыль.

Первым ударом я вогнал чуть-чуть, намечая место, затем тремя забил так, что тот коснулся шляпкой основания рельса, а последним прижал плотно.

– Вот так, – объяснил я, – с обеих сторон каждой рельсы. Или каждого рельса, кто как хочет.

– А как правильно? – спросил отец Силеверстиус.

Я отмахнулся.

– Как начнете говорить, так и войдет в норму. Отец Удодерий, я жду второй костыль…

Укрепив рельсу на одной шпале, я передал кувалду рабочему, который внимательнее всех следил за моими движениями, и, оказалось, не ошибся. Тот сумел забить костыль, затратив на один удар меньше меня.

Я похлопал его по плечу.

– Еще не барон?

Он покачал головой.

– Нет, ваша светлость…

– Будешь, – пообещал я. – Труд – это дело чести, дело славы, дело доблести и геройства.

На второй раз платформу загрузили втрое больше, а чтобы столкнуть с места, пришлось воспользоваться рычагами, но потом снова все пошло настолько легко, что опять разогнали чересчур, а затем тормозили так, что из-под подошв повалил дым.