Ричард Длинные Руки – гроссграф

Я ответил хмуро:

– Я могу отлучиться надолго и… далековато. Так что не всегда смогу проследить, как здесь и что. Потому хочу быть абсолютно уверенным. Ваше Величество, предыдущий король что-то там такое возжелал насчет изменений в маркизате, привилегиях, пожаловании титулов графам и баронам… В связи с этим странным желанием я хотел бы смиренно уточнить, какие именно привилегии вы желаете добавить маркизату?

Осунувшийся и расстроенный, Людвиг слабо махнул рукой:

– Хватит, сэр Ричард. Вы сами знаете, что можете делать, что хотите.

– Я хочу законности, – возразил я, – и легализации. Спасибо, Ваше Величество. Я так и думал, что поручите мне самому решить, какими именно привилегиями стоит воспользоваться маркизату, а какие для него будут излишними. Благодарю за понимание.

Макиннон тихонько кашлянул. Я оглянулся, мой соратник выглядит малость смущенным. Не успел я раскрыть рот, как все схватывающий на лету Эльрих сказал с подъемом:

– Кстати, я полагаю, сегодняшний победный день стоит отметить еще и учреждением какой-нибудь высокой награды! И первым наградить ею сэра Макиннона.

Макиннон покраснел от удовольствия, но возразил:

– Почему меня? Лучше сэра Ричарда.

Эльрих взглянул на короля Людвига, на меня и сказал решительно:

– Нет.

– Почему? – спросил Макиннон.

– Сэр Ричард выше всяких наград, – объяснил Эльрих со вздохом. – А вот вам высший орден не помешает… Да-да, я понимаю, к ордену нужно что-то посущественнее, не так ли?

– Графства хватит, – сказал Макиннон быстро.

Людвиг поморщился:

– Все графства кому-то принадлежат. И передаются по наследству.

Макиннон сказал твердо:

– Я не покушаюсь на земли верных королю Хенриху! Да и королю Людвигу не покушусь. Но я знаю немало очень могущественных людей, что сразу же присягнули Ганелону, только бы оказаться в числе самых близких к трону. Такое гнуснейшее вероломство должно быть наказано!

Я ощутил, что все повернули головы в мою сторону.

– Любое вероломство должно быть наказано, – согласился я. – Макиннон прав.

Эльрих сказал быстро:

– Я подыщу среди слишком уж лояльных Ганелону… самых усердных.

– Да, – сказал я, – обязательно.

Людвиг морщился, я сам понимал, что нещадно пользуюсь своей репутацией всемогущего мага, но что делать, мир не идеален, а я буду идиотом, если стану играть по правилам там, где все другие бьют в спину и ниже пояса.