Ричард Длинные Руки – гроссграф

Герцог начал есть, как голодный крестьянин, что вернулся с поля. В дверях появился церемониймейстер, посматривал опасливо, но в нужный момент взмахнул рукой, в покои внесли на красных носилках горячие блюда.

Снова повторилась процедура придирчивого выбирания, а мне повар положил свое фирменное, не такое затейливое с виду, но нежнейшее и просто тающее во рту. Я посмотрел на него и подмигнул. Он широко улыбнулся, мы друг друга поняли.

Наконец пришла очередь десерта, а за ним, как известно, уже вполне прилично беседовать, я поинтересовался:

– Сэр Людвиг, меня интересует ваша оценка.

– Чего, сэр Ричард?

– Происходящего, – объяснил я.

– Вообще или в частности?

– Вы знаете, что меня интересует, – сказал я. – Не увиливайте и не прикрывайте младшего брата. Меня интересует и необъяснимая смерть короля, вашего среднего брата, и вовремя прибывший ваш младший, и эти королевские стражи у вашего дворца… Вы под домашним арестом?

Он помедлил перед ответом, сказал с большой неохотой:

– Можно сказать, что да.

Церемониймейстер исчез, через некоторое время вернулся и с порога провозгласил громогласно:

– Барон Эльрих просит его высочество принять его!

Герцог слабо махнул рукой:

– Пусть войдет. Как раз к сладкому.

На пороге появился Эльрих, мы с Макинноном поднялись, отвечая на замысловатые приветствия. Макиннон украдкой копирует меня, потому на подпрыги Эльриха лишь отвесил учтивый поклон.

Мне показалось, что барон чересчур похудел за это время, бледен, под глазами темные мешки, глаза ввалились, а скулы выпирают, как у проголодавшего пару недель.

– Маркиз… – выговорил он с трудом, – мы не ожидали, что уцелеете в этом ужасном маркизате… Но вы преуспели! И еще как преуспели!.

– Да, все хорошо, – ответил я тепло.

– А это правда?..

Он запнулся, посмотрел на похрапывающего Эйсейбио. Тот, слушая наши бодрые голоса, проваливался в сон все глубже, взбрыкивал и недовольно бормотал.

Макиннон подкрутил ус и ответил за меня:

– Все правда, дорогой Эльрих. И даже больше, чем вы знаете.

– Я имею в виду… – сказал Эльрих и запнулся, не в силах выговорить.