Ричард Длинные Руки – гроссграф

Я вздохнул:

– Вы правы, сэр Макиннон. Злая и несправедливая жизнь подталкивает нас к неприятно верным решениям. В смысле, к упреждающим ударам. Но что сделано, то сделано. Кстати, вы показали себя с самой лучшей стороны. Признаюсь, я сомневался в вас, но теперь доверяю вполне, вполне. Возвращаемся победителями. Вы понимаете, что это значит?

Он подобрался, в глазах хищный блеск.

– Да, сэр Ричард! Есть, сэр Ричард! Будет сделано, сэр Ричард!

– Не переусердствуйте, – предостерег я. – Виконство, конечно, смените на баронство или графство, еще там что-то прихватите по мелочи, но не нарушайте баланс производственно-экономических сил.

Это главное. И вообще, не нарушайте… слишком.

Он гаркнул рьяно:

– Слушаюсь, сэр Ричард! Осмелюсь напомнить, я дружен с бароном Эльрихом, а он о вас очень высокого мнения. Барон очень осторожный человек и подскажет мне, что делать, чтобы не вызвать недовольства.

– Отлично, – ободрил я. – Действуйте.

Судя по трем пойманным им коням, кавалькада горе-охотников удирала из этих мест, кто пешком, а кто на четвереньках.

Испуганные кони хоть и брыкались, сбрасывая хозяев, но когда демоны исчезли, а крепость и гора провалились под землю, дисциплинированно вернулись на место, где теперь их и переловил Макиннон.

Он бегом подвел мне вороного, себе взял буланого, на лице виконта я увидел злорадную ухмылку.

– Вот этот, – сказал он с нехорошей радостью, – принадлежит графу Бэкдорфу!

– А коня леди Элизабет нет? – спросил я с беспокойством.

– Нет, – ответил он. Заметив тревогу в моих глазах, пояснил торопливо: – Если ее конь и убежал бы, любой отдаст ей своего! А вот граф наверняка несся отсюда со всех ног пешим.

– Его не жалко, – согласился я.

– Вот и я о том. Верну ему коня, перед всем двором опозорится!

– Правда? – спросил я с интересом. – Я думал, главное – флирт.

– Главное, – подтвердил Макиннон. – Но когда не с кем?

– Понятно, – согласился я. – Хорошо, теперь в Люнебург! Только ничего не рушить, понятно? Рушить я и сам умею.

А вот строить вас еще учить буду… Может быть, и сам тогда научусь. Вперед – и с песней!

Макиннон, вот уж истинный служака, тут же в самом деле бодро затянул лихую походную. Жаль, демонов нет, я бы велел подпевать. Макиннона такие мелочи не смутят: сюзерен велел петь – значит, петь хорошо и правильно.

Сверкающие в лунном свете стены Люнебурга быстро приближаются, Макиннон посмотрел на меня и захлопнул рот. Я кивнул благосклонно.