Палата номер 11

– Нормально я себя чувствую, а что случилось? Чего тут всем надо? – Витька натянул одеяло под подбородок и сел.

– А ты что, ничего не помнишь? Тебя же сутки не было! – мама прижала сына к себе, и разрыдалась, – мы так испугались! Где ты был, Витенька?

– Нигде я не был, спал я. Куда я пойду с ногой-то? – Витька откинул одеяло с ног, и воцарилась тишина… Обе ноги были целехоньки, и без гипса!

– Кто разрешил снять гипс? – раздался от двери голос главврача, – я сам его накладывал! Очень сложный перелом, знаете ли.

Витька испуганно таращился на пожилого доктора, и не мог вымолвить ни слова. Как ком в горле! У него даже слёзы выступили от переживаний. От этого он ещё более смутился и, не придумав ничего лучшего, натянул одеяло на голову.

– Оставьте ребёнка в покое, – не выдержала мама, – успеете ещё со своими вопросами.

– Я не могу всё это оставить, мальчика срочно нужно на рентген. Это же переворот в медицине, так получается!

– Если это и переворот, то вы уже не первый, – вмешался в разговор очень спокойный, но властный голос, – это уже пятый случай по стране. Поэтому я все дискуссии прекращаю, и прошу покинуть палату. Всех, и родителей тоже.

Все присутствующие оглянулись на только что вошедшего мужчину в белой рубашке и тёмных брюках. Он спокойно выдержал взгляды и, подтверждая свои слова, предъявил корочки ФСБ РФ.

– Не переживайте, я займу Витю не надолго. Просто задам пару вопросов.

– Ну здравствуй, тёзка, – человек присел на кровать к Витьке, – меня зовут Виктор Иваныч. Вылезай, поговорить надо.

Витька высунул голову из-под одеяла. Ему давно уже хотелось выглянуть, да и дышать летом под одеялом не очень-то приятно.

– Ну, начнём, что ты помнишь? Ты где-то просыпался, или всё было как во сне?

– Ничего я не помню, – начал Витька, – уснул вечером, а разбудила мама.

– А как ты можешь объяснить, что нога снова целая, как будто и не ломалась? Я тебе даже больше скажу, что когда тебе рентген сделают, то даже место перелома не смогут обнаружить!

Витька откинул одеяло, и потрогал обе ноги: они были целые и не болели. Более того, пропал шрам на коленке, память о прошлогоднем спортивном лагере.

– Ничего не понимаю. И не помню. А может, меня инопланетяне украли, а потом память стёрли?

– Вот это, Витя, нам и надо выяснить.