Ричард Длинные Руки – император

Я слышал, как Норберт обернулся и крикнул Альбрехту:

– Его собачка здесь, так что и он где-то вблизи.

Через несколько минут его конь выбрел на опушку, Норберт рассмотрел, издали помахал рукой:

– Ваше величество?

– Не приближайтесь, – предупредил я. – Если меня и увидят, то вряд ли догонят.

Он сказал обеспокоенно:

– Но все же и сами не приближайтесь к этой штуке. Слишком уж.

– Я осторожный, – заверил я. – Местами уже трусливый, почти демократ и наполовину общечеловек…

Он дернулся, ничего еще не увидев, но, глядя на мое изменившееся лицо, остановился.

От темной громады Маркуса отделились черные точки, я торопливо вгляделся до ломоты в висках, приближая качающуюся картинку.

Звездных пришельцев не больше дюжины… да, всего восемь, но перемещаются с места на место с такой скоростью, словно их два десятка.

Норберт все же не послушался, подъехал ближе.

– Все такие же? – спросил он тихо.

Я огрызнулся:

– Думаете, вижу настолько хорошо? Но это не чудовища, а люди, что значит – чудовища еще те.

– Значит, – проронил он бесстрастно, – нам придется еще труднее.

– Спасибо, – сказал я саркастически. – Я уж думал, мы их одной левой. Либо вообще тапком. Вы сказали, чтоб никто не смел?

– И повторил несколько раз, – ответил он. – За своих отвечаю. Это либо разбойники в прошлом, либо послушные крестьянские дети. С мест не сойдут без приказа.

Я буркнул с завистью:

– Хорошо бы так с рыцарями.

Он приглушил голос:

– Ваше величество, вам в самом деле стоит подняться на последнюю ступеньку.

– В смысле? – спросил я отстраненно.

Он сказал еще тише:

– Объявить себя императором. К нему почтение выше. Вам оно ни к чему, слышал и даже верю, но послушания будет больше. А это нужно и полезно.

– Послушание не помешает, – признался я. – Хорошо, подумаю. Но только после победы… Так, эти твари наконец-то пошли в сторону… почему-то к Воссу.

– Там на пути Каталки, – сказал он, – и Зеленые Камни. Простые деревни, народ вроде бы ушел в леса.

Я сказал с горечью:

– Но многие тайком вернутся, верно? Одни, чтобы собрать остатки брошенного впопыхах добра, другие решат, что раз из этой штуки вот уже целый день никто не выходит, то не выйдут вообще.

– Во всяком случае, – сказал он, – до следующего утра точно… Все мы привыкли, что сражения начинаются с утра, а не с начала ночи.