Ричард Длинные Руки – император

Даже таких, что оставляет муха, ползая по стальному панцирю, у нее на лапах есть коготки, сам видел.

Он не удивился, судя по взгляду, есть такие люди, одни умеют зреть очень далеко, другие видят совсем уж мелкие вещи. Правда, эти люди обычно полные недотепы во всем остальном, а то и вовсе беспомощны.

– Значит, – сказал он задумчиво, – стрелы наших лучников могут не просадить их панцири. Если, конечно, сделаны из такой же стали.

– Боюсь, – ответил я, – арбалетчикам тоже не по зубам. Хотя пробовать надо.

– Даже вблизи?

– Даже в упор, – ответил я.

– Ваше величество?

Я пожал плечами.

– Не знаю… К примеру, выставить колдунов и магов на переднюю линию.

Он выпрямился, произнес суховато:

– Нас обвинят в бесчестных методах ведения войны.

– Беру все на себя, – ответил я уверенно, но посмотрел в его холодные глаза и понял: не пройдет. Рыцари – не послушные оловянные солдатики, у них собственные представления о чести, гордости и достоинстве. За сюзереном идут потому, что сами добровольно принесли ему клятву верности, но если тот будет вести себя недостойно рыцарского кодекса, то могут бросить свои клятвы ему под ноги.

Он подумал, ответил решительно:

– Даже с простолюдинами нужно вести себя честно.

– Там могут быть даже не простолюдины, – сказал я и, увидев его непонимающее выражение, пояснил: – Скажем, преступники. Изгои. Которых не стали казнить, а посадили в лодку и пустили в бурное море.

Он покачал головой.

– Ничего себе лодка.

– Мы судим по себе, – ответил я. – Но кто знает масштабы их звездной империи?

Он задумался, а я повернул арбогастра и пустил вскачь к лесу. Там на краю, однако, согласно моему строжайшему приказу, благоразумно оставаясь за деревьями, нас встретили Альбрехт, лорд Робер, Тамплиер с Сигизмундом, несколько знатных рыцарей, помню их лица, они охраняли скардер.

Рыцари окружили раньше, чем я покинул седло, примчался Норберт и сразу же сообщил кому-то довольно громко, чтоб слышали и другие, что король вел себя несколько рискованно, что для него свойственно, однако выяснил кое-что полезное для нашей обороны.

Спасибо, Норберт, подумал я с теплотой. Наедине критикует, но на людях всячески поддерживает мой авторитет. Спасибо, старый солдат.

Альбрехт идет рядом справа, некоторое время молчал, давая мне собраться с мыслями, но поглядывал искоса на мое лицо все чаще и все более испытующе.