Ричард Длинные Руки – грандпринц

Пока еще никто не заставил их работать. Видимо, там недостает такого, как вы, ваше высочество.

Я сделал вид, что намек не понял, или это не было намеком, напыжился и сказал гордо:

– Вы же видите, ваше высочество, я уникален! А какой красавец?

Она ответила с холодком:

– Что красавец, это верно.

– Кстати о птичках, – сказал я и посмотрел ей глаза. – А где империя вашего отца?

Глава 6

Ее лицо чуть дрогнуло, но взгляд не отвела, глаза стали строже, на меня посмотрела с некоторым сомнением. Я почти залюбовался, но когда она заговорила, в ее голосе ощутился непонятный холод:

– Вы так часто пытались об этом спросить… Но решились только сейчас?

– Это естественный интерес, – ответил я.

Она обвела взглядом зал.

– Вы все здесь показали?

– Остальное вам знакомо, – ответил я. – Впрочем, вам все знакомо, что вам ни покажи… Даже и не знаю, что вам такое… гм… явить…

– Тогда пойдемте отсюда, – сказала она.

– Как скажете, ваше высочество, – сказал я с облегчением. – На какие только жертвы я не иду для вас!.. Позвольте поддержу, тут ступеньки щербатые… Хотя нет, а то вдруг в самом деле оступитесь, нести придется…

За дверью кроме стражи еще и Зигфрид, сразу вперил в принцессу подозрительный взгляд, будто она водила меня в подвал насиловать, я спросил встревоженно:

– Что-то стряслось?

Он помотал головой.

– Нет, там все под контролем. Арбалетчики даже на крышах. Просто Скарлет намекнула, что в тайных сокровищницах бывают очень опасные вещи, а в этой они точно есть, она чует…

Я сказал быстро:

– Приведи ее, пускать укажет, мы их тоже экспроприируем на благо народа в моем лице.

Он поклонился, а мы прошли по коридору, а затем наверх по лестнице, где стражи то и дело распахивают перед нами двери и плотно захлопывают за спинами.

Я поглядывал на Аскланделлу, но помалкивал, оба иногда отвечаем на поклоны милостивым наклонением головы, а когда миновали залы и перешли в зону частных покоев, она произнесла с тем же холодком:

– Империя Вильгельма Блистательного, если вам это интересно, не увеличивается вот уж почти тысячу лет. Но и не уменьшается.

– Феномен, – сказал я заинтригованно. – Что за волшебные силы ее берегут?

– Никаких волшебных сил, – заверила она. – Никаких.