Ричард Длинные Руки – гроссфюрст

Число их, как бы сказать, чтобы никого не обидеть, весьма… невелико. От всего войска герцога осталась едва десятая часть… остальные пали, о чем я весьма сожалею, смертью храбрых. Сам герцог зело ранен… Правда, потом к нему присоединились еще отряды из местных, но все равно сейчас это всего лишь тень былого грозного войска.

Они застыли, переглянулись, барон Саммерсет опешил и не знал что сказать, только практичный сэр Клемент проговорил настороженным голосом:

– Ваша светлость?

– Вы хотите узнать, – спросил я любезно, – как удалось перебить почти все войско герцога?

Он чуть наклонил голову, не спуская с меня пристального взгляда.

– Да, ваша светлость. Это, как бы, да.

Я сказал мрачно:

– Пришлось оставить в засаде потайной полк.

Они по-прежнему оставались в ступоре, только сэр Клемент проговорил несколько ошалело:

– Простите, ваша светлость… но откуда он взялся?

– Пришлось вызвать, – сообщил я.

Никто не двигался, сэр Клемент смотрел все с тем же непониманием, а глаза становились все круглее.

– Но… откуда? – произнес он замедленно. – Мы собрали в Армландии всех, кто мог драться!

Я сказал печально и торжественно:

– Пришлось потревожить души древних героев.

Все оцепенели, сэр Клемент смолчал, теперь уже сэр Вайтхолд прошептал пугливо:

– Это то… что я думаю?

– Видимо, – ответил я.

– Вы сумели поднять… мертвецов?

Я поморщился.

– Фу, как грубо. Они не мертвецы, а мертвые. Разница большая, разве не чувствуете? Мертвецы – это всего лишь мертвецы, а мертвые…

Он сказал поспешно:

– Да-да, теперь ощущаю… величие, да, величие!

– Вот-вот, – одобрил я, – а то какой-то вы недостаточно чуткий, вам бы стихи писать да искусством заниматься! А если еще точнее, то даже не мертвые, а погибшие в боях за единую и неделимую Армландию, как вы, конечно же, сразу догадались! За кого еще стоит красиво и с высокими словами на устах гибнуть? И когда я обратился к ним с пламенной речью о патриотизме и наших, на которых подло и предательски напали ненаши, в их пустых головах снова вспыхнула воинская ярость и жажда защитить родную Армландию от коварного внешнего врага.

Виконт Рульф сказал потрясенно:

– Сэр Ричард… вы совершили невероятное!

– Знаю, – согласился я скромно. – Я вообще невероятный. И доблестный, и стратегически образованный. Конечно, было трудно решиться потревожить прах героев, павших за родину, но я подумал, что герои, если надо, падут и еще раз, совершенно бесплатно.