Ричард Длинные Руки – гроссфюрст

Возможно, у него в доме в рамках более расширенные версии, а то и вовсе там другие… хотя, вполне вероятно, что Кри и была именно той отдушиной от трудной и тяжелой жизни дома, и потому Кри помнит только солнце, море, красивую природу, горы, а сама всегда на пике хорошего настроения.

– Ох, – сказала она как-то, – ну ты и хитрый…

– Разве? – удивился я. – Мне казалось, что я сама простота…

– В чем-то да, – согласилась она. – Ты очень прост, что удивительно, учитывая, что тебе здесь кланяются многие… но ты и хитер! Я смотрю на тебя и думаю то, что ты хочешь, чтобы я думала.

– Правда? – спросил я. – Ну тогда иди ко мне. Иди на перекресток моих больших и неуклюжих рук!

Она засмеялась.

– Разве неуклюжих? Мне кажется, они у тебя очень уклюжие…

– А ты проверь, – предложил я дразняще.

Она посмотрела хитро, подумала и вдруг ответила с вызовом:

– А что? И проверю.

Я выскочил из-за стола и подбежал к стене с ее портретом.

– Прыгай, я поймаю.

Она покачала головой:

– Не сейчас.

– А когда?

– Позже, – почти прошептала она. – Если не передумаю…

– Если не струсишь, – уличил я.

– Да, – ответила она с достоинством, – я трусливая. Завидуешь?

– Да не так, чтоб очень, – признался я, – но преимущества в этом есть. Жаль только, что мужчины не имеют право на это такое понятное чувство.

– Да? – удивилась она. – А я видела столько трусливых мужчин… Их вообще большинство!

Я тяжело вздохнул.

– У вас очень продвинутое и цивилизованное общество.

Она улыбнулась.

– Попробуй уговорить меня прийти к тебе вечером.

Улыбка ее была таинственной и обещающей, но вечера я ждал с сильно бьющимся сердцем. Крис оставалась на том же месте, за окнами замирает приглушенный шум города, только иногда доносятся строгие окрики наших воинов, патрулирующих улицы, да звонкий цокот стальных подков по вымощенной булыжником площади.

Воздух здесь сырой и застойный, что значит, не может перебраться через Великий Хребет и подсушиться на жарком солнце, издали доносятся крики птиц, звонко прокричал петух, небо уже темное, но звезд не видно, только очень далеко, за горизонтом, вспыхивают тускло-багровые зарницы.

В городе объявлен комендантский час, что это такое, не поняли даже армландцы, я объяснил, что местным запрещается выходить из домов после захода солнца, и вообще больше трех чтоб не собирались до отмены моего высочайшего указа.