Ричард Длинные Руки – граф

А ты, как я помню, Христина. Верно?

Она кивнула, уже с великим облегчением, на лице настороженность, но села, не сводя с меня взгляда.

– Верно… Тебе не сказали, что ночью нельзя по замку?..

Я приблизился, осторожно опустился на скамейку. Фонарь с пола подсвечивает ей лицо, делая румянец на щеках ярче, зато глаза остаются в тени и выглядят огромными и загадочными.

– Да вроде бы нет, – проговорил я с неуверенностью. – Понимаешь, я не слишком умный и памятливый… Может быть, и говорили, да я забыл? Мне надо не просто сказать, а три раза повторить, а то у меня ранний эклер наблюдается.

Она смотрела на меня с любопытством и уже с жалостью, как смотрят на тронутых умом.

– А ты откуда?

– Не знаю, – ответил я честно.

– Как это?

– Потерялся я, – объяснил я сокрушенно. – Вот взял и потерялся.

– От своих отстал?

– Наоборот, мои все остались там, а я заблудился и вышел через лес к озеру.

Ее глаза загорелись любопытством, на толстеньких щечках появились умильные ямочки.

– Так ты жил в лесу?

– Нет, – сказал я терпеливо и добросовестно повторил историю, как я вышел ставить силки на курдлей, но поскользнулся в ручье на камне, я ж такой неуклюжий, такой неуклюжий, упал и ударился головой о камень… камень треснул, ну я когда вылез из воды, то здесь и деревья совсем другие, и почему-то осень, а я упал почти что в талую воду, весна только-только…

Она спросила непонимающе:

– Ты что же, все лето пролежал в ручье? Ну ты и намок, наверное!

Из темного уголка раздался хрипловатый голос:

– Вода его вынесла из свернутого королевства.

Я всмотрелся, но домовой предусмотрительно не отходит далеко от норки, девушка вскрикнула радостно:

– Так ты из свернутого?

Я обиделся:

– Сами вы все свернутые! Я что, мусор, чтобы меня вода уносила? У нас все как у людей.

Гном после паузы сказал нерешительно:

– А еще может быть, тебе перебросило из одной эпохи в другую. Я слышал, что когда шли большие войны, то рвалось что-то такое, что… целые замки и города исчезали, а потом появлялись на сто лет раньше или на сто лет позже. А то и на тысячу. И эти раны еще не заросли целиком. Город уже не провалится, да и замок… но человек или корова может идти-идти, а потом в невидимую щель – р-р-р-аз!.