Ричард Длинные Руки – гауграф

Рыцари прислушивались, довольное выражение покидало лица, взгляды становились чужими, отстраненными. Я чувствовал не то чтобы враждебность, а хуже – разочарование в глазах и непонимание на лицах.

– Это тактический ход, – сказал я торопливо. – Таким образом мы защищаем себя от любого удара со стороны имперских войск! А за это время много воды утечет!

Рыцари молчали, лорд Рейнфельс нахмурился.

– Много воды?

– Многое может случиться, – пояснил я. – Мы сумеем укрепиться так, что даже император не захочет посылать войска через океан, чтобы сломить нас.

Лорд Рейнфельс выслушал, лицо оставалось надменным, покачал головой.

– Сэр Ричард, я считаю такое поведение неприемлемым. Вы должны отказаться от этого титула! Он позорит не только вас. Но и все благородное рыцарство, что пошло за вами. Мы поверили вам!

– Но разве мы не делаем то, – возразил я, – что обещано? Разве не выжигаем тьму, не рассеиваем ее кострами, где сжигаем ведьм и еретиков? Разве не принесли с собой попранную было здесь веру?

Он повторил четко:

– Я свое мнение сказал.

– Дорогой лорд, – сказал я, – позвольте напомнить, что я все еще коннетабль королевства Фоссано!.. И вы подчиняетесь мне!

– Уже нет, – отрубил он. – Есть титулы несовместимые. Вы могли быть гроссграфом Армландии и коннетаблем Фоссано, хотя и в этом есть зерно мятежа, но быть еще и маркграфом Сен-Мари?.

Он гордо выпрямился и оглядел рыцарей. Они зашумели, все верно, одним решением майордома превратиться из завоевателей королевства в его подданных?

– Это только слова, – сказал я громко, но сам ощутил, что прозвучало жалко. – Мечи в наших руках!

– Но кому они будут служить? – обрубил лорд Рейнфельс.

Даже барон Альбрехт проговорил негромко:

– Для рыцарей слова значат очень много, сэр Ричард. К примеру, если такое понятие, как слово чести…

Глава 8

Ноги подкашивались, я дотащился до постели, развернулся и рухнул навзничь.

Из стены выметнулась струя голубоватого газа, так показалось вначале, затем вылепилось тяжелое массивное лицо с толстыми губами и тяжелой нижней челюстью.

– Привет, Логирд, – сказал я слабым голосом. – Извини, встать нет сил…

Он завис посреди комнаты, подлетел ближе.