Ричард Длинные Руки – эрцпринц

Норберт докладывал о расположении войск противника, ночью вряд ли начнут штурм, хотя разъярены такой неудачей в самом конце, когда оставалось вроде бы только дожать, однако к утру нужно быть готовыми.

Зигмунд, отправив братьев устраиваться на ночь, оставался при мне, стараясь понять наши шансы.

Норберт сказал ему бодро:

– Вы успели вовремя, сэр Лихтенштейн.

– Надеюсь, сэр.

– Теперь будет легче, – сказал Норберт. – Из Турнедо идет большая армия герцога Клемента Фицджеральда, вы его видели.

– Хорошая новость, – ответил Зигмунд, но на лице его не отразилось особой радости, словно и без Клемента справились бы.

– За Клементом подойдут еще, – добавил Норберт.

Зигфрид выслушал с интересом, но покачал головой и повернулся ко мне.

– Я ничего об этом не знал, – произнес он почтительно. – Ваше высочество, я успел раньше потому, что мои земли, как вы помните, на границе Турнедо с Варт Генцем. Ваш Клемент должен был пройти мимо моих владений через неделю после того, как я поспешил в Бриттию.

– Он придет раньше, – заверил я, – чем через неделю.

– Каким образом?

– Он ведет только армию, – пояснил я. – Без обоза. И что нам здесь нелегко… знает. Или просто понимает.

– Прекрасно, – сказал он с энтузиазмом. – Тогда и дадим бой! Я помню сэра Фицджеральда, знатный воин!.. Он уже герцог?

– Со мной люди растут быстро, – обронил я скромно.

Он взглянул на меня с интересом, тяжелое крупное лицо расплылось в сдержанной усмешке.

– Как и вы, ваше высочество.

– Для чего мы и живем, – ответил я высокопарно, – если не стараемся доставить радость друг другу?

Он поклонился.

– Ваше высочество, мы будем стараться доставить вам радость нашим верным служением вам.

– Рассчитываю на вас, сэр Лихтенштейн, – ответил я. – Служите верно, и родина в моем лице вас не забудет.

Он откланялся, понимая, что долго занимать пустячной беседой всегда занятого лорда неприлично и даже непристойно, а я смотрел ему в широченную спину и напряженно думал о его землях, спор из-за которых весьма осложняет отношения Турнедо и Варт Генца.

Еще один лишний камушек на чашу весов, сказал я себе мрачно, чтобы понятия «Турнедо» и «Варт Генц» стали только географическими.

Со стен города видно, как и при свете костров на стороне мунтвиговцев наблюдается вялое и очень разочарованное шевеление. К главному шатру то и дело подъезжают военачальники, а между городом и лагерем теперь расположились, как понимаю, наиболее боеспособные и стойкие отряды.