Ричард Длинные Руки – фрейграф

Я посмотрел на нее и отвел взгляд, стараясь уверить себя, что мне по фигу, но странное чувство вины медленно пропитывает всего с головы до ног, как холодная вода вату. Лучше бы перехватить чье-то военное донесение, пусть кто-то потерпит поражение из-за неполученных сведений. И чем больше погибнет, тем лучше. Врага нужно ослаблять, обескровливать и дискредитировать гадкими слухами.

– Ага, – наконец прорычал я, – ага, бросится из башни… И убежит?

Она крикнула яростно:

– Ты совсем дурак?.. Она убьется!

– Совсем? – переспросил я.

– А как иначе?

– Ну, – протянул я, – зашибет коготь, поднимется и побежит за добычей…

– Ну почему драконы такие тупые, – воскликнула она с отчаянием, – как ты не понимаешь, что она погибнет, если выбросится из башни?.. А виноват будешь ты!

– Почему я? Я ее выброшу, что ли?

– Ты! – сказала она обвиняюще. – Ты перехватил письмо!

Я протянул насмешливо:

– Так то письмо…

– Ну вот!

– Что – вот?.. Я даже письмо не выбросил.

Ее лицо стало злым и решительным.

– Значит, – процедила она сквозь зубы с такой злостью, что я отчетливо услышал змеиное шипение, – значит… эта сволочь, этот последний гад, этот мерзавец и ублюдок хочет испоганить жизнь Карине?.. Или Вики?.. Да какая разница, таких нужно уничтожать на месте!

Я пробормотал:

– Чего ты взъелась? Все женщины уходят в замужество, повинуясь родительской воле. За того, кого те выберут.

– Много ты знаешь, жаба с крыльями!

– Это знаю, – буркнул я. – Ничего, стерпится – слюбится.

Она выкрикнула зло:

– Ты все забыл? Она же написала, что бросится с башни!

– Пошутила, – предположил я и тут же пожалел о своих словах, Мириам хлестнула по мне огненным взглядом с такой силой, что моя спина запахла горелым, а гребень засветился алым.

– Ты просто… просто рептилия, – произнесла она. – Знаешь, я не буду прятаться. Ты можешь съесть меня в любой момент. Но съешь сперва этого гада!

– Кого?

– Ярла Растенгерка! – выпалила она с яростью.

Я пошевелил громадами плеч.

– А чем он хуже других? Все так женятся.

– Он подлец, – процедила она люто. – Он вероломен, он лжив, он предательски захватил власть в своем племени кочевых ассиров, он отнял земли у соседей, он притесняет народ… Для тебя все это неважно, однако такие люди не должны ходить по земле! Обещаю тебе, как только ты его убьешь, я сразу же раскормлюсь так, что вкуснее меня не будет никого на свете!

Я задумался, опять поскреб когтями голову.