Ричард Длинные Руки – фрейграф

Хотя, конечно, сперва немножко трусила, но потом да, молодец, хотя никто и не видит ее отваги, но сама себя видит, а для таких отважных достаточно и самоуважения.

Испуганно замерла, когда я поднялся, однако я лишь проворчал:

– Лопай, не отвлекайся… Жуй хорошо.

– Что? – спросила она непонимающе.

– А то подавишься, – сказал я благожелательно.

Узкая щель во вторую нору чем-то тревожит, я присмотрелся и понял, что за стеной еще пещера, а эти камни кто-то нагромоздил намеренно, закрывая вход.

Мириам настороженно следила, как вынимаю самые крупные глыбы и осторожно роняю справа и слева, стараясь, чтобы не раскатывались далеко.

Я с удовольствием повел укрытыми за бронированными крепкой чешуей плечами, крепкий я зверюка, вдвинулся в пещерку. Темно, сумрачно, но дальше сверху падает рассеянный свет: свод в каком-то месте треснул, и солнечные лучи, многократно отражаясь о изломы и теряя силу, все же обозначили время суток.

Под ногами камни, но под дальней стеной груды того, чего я меньше всего ожидал: золотые кувшины, широкие подносы из золота и обрамленные драгоценными камнями кубки из серебра. В самом углу два больших сундука и три объемных ларца.

Уже предполагая, что увижу, я зацепил когтем и начал откидывать все крышки, но все равно раскрыл пасть в безмерном удивлении. Еще не видел таких огромных залежей золотых монет, колец, сережек, браслетов, ожерелий и прочей украшательной хрени…

– Эй, – позвал я.

Из оставленной пещеры донесся дрожащий, но все равно негодующий голосок:

– Чего тебе, рептиль?

– У меня для тебя кое-что есть! – сообщил я весело.

– Подавись им, – ответила она почему-то грубо, – тоже мне, гад чешуйчатый, а туда же!

– Дура, – сказал я и, ломая голову над внезапной агрессивностью, повернулся в тесной комнате и выбрался в большую пещеру к костру. – Сама козу сожрала или и мне оставила?

– А тебе бы только жрать? – спросила она без вызова, но ехидно.

– Грубая ты, – укорил я. – Брала бы пример с меня. Я же сама нежность, ласка.

– А кто съесть меня собирается?

Я изумился:

– А это при чем? Я же буду есть тебя нежно, ласково, с манерами!.. Ты одно с другим не путай. Правда, ты в своей красивой голове две мысли разом удержать не можешь, увы.

Она бросила мне тушу козы.

– Жри!

– Грубая ты, – укорил я. – К тому же лучшее мясо срезала.