Ричард Длинные Руки – эрцфюрст

Отойдя подальше, чтобы не слышал даже барон Альбрехт, я спросил тихо:

– Когда появляется та… ну, как ее, что открывает проход в Зал Древних Королей?

Он спросил с тем же неподвижным лицом:

– Великая Жрица?

– Да-да, – сказал я нетерпеливо, – Жрица, у которой передние конечности какие-то красные, будто в коросте.

– В огне? – переспросил он. – В неистовом жарком пламени? Это верховная Жрица Хранилища, ваше высочество.

Я буркнул:

– Странно, как ее инквизиция просмотрела.

– У нее нет храма, – пояснил он.

– Мне с ней надо кое-что перетереть, – сказал я в нетерпении. – А на самом деле ее храм где?

Он даже отшатнулся.

– Ваше высочество!

– А что не так? – спросил я сварливо. – Я сюзерен, я должен знать. Знание – сила и власть.

– Никто не знает, – повторил он так, словно гордился, что никто, даже он не знает. – Я же говорю, появляется по своей воле раз в год всегда в одно и то же время.

– Из ниоткуда? – спросил я.

– Может, – ответил он, – и откуда-то. Но мы этого не видим.

Я сказал веско:

– Если всегда в одно и то же время, то появляется не по своей воле, а по кем-то из мужчин заданному распорядку. Разве жрица не женщина? А еще не родилось такой, чтобы не опаздывала, не забывала, не перепутывала.

– Она не забывает, ваше высочество.

– Ничего, – сказал я твердо, – наведем порядок. Будет забывать и будет опаздывать, как и положено. Нечего вносить беспорядки в мир! А так вообще-то оставим только жриц совсем другой профессии.

Он произнес с каменным лицом:

– Ваше высочество, вы ведь не случайно пришли с таким вопросом?

Я насторожился.

– А что?

– Да так, – сказал он. – Помните, я говорил однажды, что вы когда-то сядете на Трон Первого Короля? Наверное, время пришло?

– Нет, – отрезал я.

– Но вы явились в особое время, – проговорил он медленно. – Она будет именно сегодня. И то, что вы тоже заговорили об этом, означает…

– Что?

– Возможно, – произнес он высокопарно, – ваши звезды сошлись в небе.

– Ага, – сказал я, – настал, так настал. В прошлый раз она приходила вроде бы сразу после обеда?

– Точно, – сказал он. – Помните же! Это не случайно.

– Я все помню, – огрызнулся я и добавил уже с угрозой: – Все-все!.. И что не нужно. Потому голова дерьмом и забита, ибо его в жизни больше. Хорошо, приду после обеда.