Ричард Длинные Руки – эрцфюрст

Последнему сказал строго и с укором:

– Макс, ты чего прячешься?..

Он подошел торопливо, весь застеснявшись и даже порозовев узким удлиненным лицом, все никак не огрубеет, а я с удовольствием посмотрел в его чистые синие глаза и на красиво очерченные губы. Уши тоже удлиненные и заостренные, но не слишком, это он весь удлиненный и заостренный.

– Ваше высочество, – сказал он.

Я обнял его и шепнул в ухо:

– И не вздумай увиливать от общего пира! Видишь, как внимательно рассматривают тебя с балконов девушки?

Он жутко покраснел, от пылающих щек краска растеклась по всему лицу, даже на лоб и щеки, а от кончиков ушей можно зажигать свечи.

– Ваше высочество, – сказал он с упреком.

– Садись ко мне поближе, – сказал я строго. – Вообще-то я сам прослежу.

– Ваше высочество, – повторил он совсем жалобно.

Уловив мой кивок, приблизился сэр Жерар, даже сейчас угрюмый и молчаливый, до предела сдержанный и расчетливый в каждом жесте и слове.

Я кивнул на Макса.

– Этого, – сказал я строго, – хоть связанным и на цепи, но на пир доставить! Надеюсь, у вас уже есть список приглашенных?

Сэр Жерар проговорил сдержанно:

– Да… но… вы еще не просмотрели, кого вы по своей бесконечной милости изволите…

– Список на стол, – велел я, – просмотрю и подпишу.

Он спросил тихонько:

– А новых?

– И новых, – сказал сердито. – Вы что же, думаете, стальграф и рейнграф, что спасли Геннегау от пиратов, менее достойны почетных мест на пиру? К тому же Турнедо – теперь часть нашего королевства.

Он спросил тихо:

– Какого?

Я посмотрел на него строго.

– Нашего, сэр Жерар. Нашего.

Он наклонил голову, избегая моего пронизывающего взгляда.

– Ах да, простите, ваше высочество.

– Подумаю, – отрезал я. – Через час созовете в моем приемном кабинете Тайный Совет Лордов. Кроме старых членов еще и обоих турнедских, а также Макса.

Он вздохнул.

– А сэра Максимилиана не рано ли?

– Сэр Жерар, – сказал я строго, – я знаю, что делаю.

Он ушел, стараясь понять логику, хотя здесь логикой и не пахнет. Мне Макс и ему подобные нужны вовсе не для того, чтобы советовали что-то мудрое, но это пока не собираюсь раскрывать даже самым близким, пусть ищут логику, пусть, я весь такой загадочный, я весь такой задумчивый.

Граф де Бюэй, теперь еще и герцог Магенбрукский, остановился и ждал меня, красивый и взбодрившийся от общего внимания.