Ричард Длинные Руки. Демон Огня и Стали

 – Что я за император, если не будет слухов?

– Но другие, – уточнил он, – умаляющие ваши мужские достоинства… а надо ли вам такие обидные? Пойдет шепоток сперва по дворцу, что вы игнорируете королеву Эрмессинду, а это значит, тут же узнают представители королевств… Выразят недоумение, потом последует запрос, наконец, дойдет и до официального протеста… А нужно ли некоторое… нет, еще не обострение, а некоторое охлаждение между центром и провинциями?

Альбрехт сделал значительное лицо, толкнул локтем Норберта. Тот и так сидит очень серьезный, но он всегда серьезен, только кончики усов подозрительно бодро приподнялись.

Я скривился, махнул рукой.

– Ладно, как-нибудь потом. Назначьте определенную дату, чтобы все успокоились, но подальше, подальше… Можно на следующий год.

Сэр Джуллиан поклонился.

– Ваше величество, мы просмотрим ваш донельзя загруженный график и отыщем время для этой… гм… церемонии.

Альбрехт, на которого правительство все чаще бросает умоляющие взгляды, наконец раскрыл рот и изрек так же важно:

– Процедуры.

Она не слишком трудная, ваше величество, это вдруг вы не знаете, но в любом случае, ваше величество, ее не перепоручить вашим помощникам и лордам. Есть такие дела, которые, согласно ритуалу, нужно выполнять только самому. Сожалею, но жизнь некоторые вещи заставляет делать добровольно.

– А еще и улыбаться, – сказал я в раздражении. – Знаю, но это правильно, когда касается других.

Сэр Джуллиан и его команда с облегчением перевели дух, Альбрехт пихнул Норберта, но тот промолчал снова, делая вид, что не может оторваться от кубка с вином.

Альбрехт посмотрел на меня с укором.

– Только без зрителей, – предупредил я. – Это же не ритуал консуммации? Надеюсь, уже консуммирована своим мужем?

Сэр Джуллиан сказал с готовностью:

– Уверяю вас, ваше величество, вся процедура была проведена в присутствии государственной комиссии королевства Эммагальд, удостоверена подписями членов Высшего Совета и скреплена Большой Королевской Печатью! Вся комиссия состоит из членов высших родов королевства! Вы вправе, конечно, обойтись без свидетелей, но зачем возможные неприятности, если избежать так нетрудно?

Альбрехт словно бы сжалился над своим императором, все же сюзерен, которого должны защищать, сказал уже более хозяйственным голосом:

– Можно в присутствии комиссии вашему величеству и королеве Эрмессинде лечь в постель.

Этого достаточно для соблюдения протокола. Дальше шторы можно задернуть.