Ричард Длинные Руки – эрбпринц

Потому я так страстно добиваюсь… Но удалось так мало!

– Но все-таки добились?

Он отрезал хрипло со сдержанной яростью:

– За эти долгие годы надежд и страданий я выработал и развил в себе только повышенную сверхчувствительность. Теперь смутно ощущаю, в какой стороне находится мой брат!..

– Ого, – сказал я, но ощутил по спине холодок. – Поздравляю.

– В таких случаях поворачиваю коня в ту сторону, – сказал он со злым нетерпением, – и мчусь галопом.

– Вот и решение! – сказал я. – Поздравляю, барон! Вы своего добились.

Он прорычал утомленно:

– Только вот эта незримая связь иногда исчезает!

– Подумать только, – сказал я. – Брат от вас закрывается?

– Это как? – спросил он, потом покачал головой. – Нет, от такого не закрыться. Он – это часть меня. Просто… как бы исчезает! Вообще. Был – и нет. Я бешусь, бросаюсь на стены, деревья и скалы, крушу все вокруг в ярости… но через несколько дней, недель или месяцев незримая ниточка возникает снова.

– Может быть, – предположил я, – он исчезает только из этого мира?

Он посмотрел злыми глазами.

– А что, есть… Э-э, мне такое в голову не приходило… Значит, мы можем завоевать еще и тот мир?.. Я бы продал душу дьяволу, только бы тот помог мне отыскать брата!

– Не делайте такого, – предостерег я. – Плата всегда оказывается выше оказанной услуги.

– Я бы это сделал, – прорычал он.

Ел он быстро, лесной пожар не так споро уничтожает сухие кусты, как он очистил блюда, а когда хозяин принес наконец заказанное мясо, взялся и за него, но уже без такого азарта.

– У вас прекрасный конь, – сказал он с одобрением. – Как и этот пес, что чавкает под столом. Я что-то слышал о таких… Если он из тех, конечно.

– У меня хороший конь, – согласился я.

– Я возьму его, – сказал он просто, как о решенном деле, – а вам оставлю своего. Он тоже хорош, а еще в седельной суме найдете немало золота. Как видите, я беспримерно добр и щедр.

– Но конь мой, – возразил я. – И отдавать не хочу!

Он сжал в кулаке кубок, смяв, как листок бумаги, затем небрежно загладил выступы, словно это мягкий воск, и движением ногтя отправил шарик по всей столешнице на мою сторону.

Холодея, я взял шарик в ладонь. Еще горячий, так металл сопротивлялся насилию, тяжелый.

– Впечатляет, – признался я.

Он неприятно искривил губы.

– Как видите, мне лучше не перечить.

– Уже готовитесь в короли мира? – спросил я.

Он взглянул на меня с надменностью верблюда на ползущего у переднего копыта навозного жука.