Ричард Длинные Руки – эрбпринц

Она вышла, высокая, прямая, с широкими плечами и тонкой талией, шлейф длинного платья выгреб за порог мусор, что нанесли гости с утра.

Зигфрид заглянул, спросил опасливым шепотом:

– Ну как?

– Пока не била, – сообщил я.

Он вздохнул с облегчением.

– Слава богу…

Я перекрестился.

– Думаешь, пронесло?

– Она может и вернуться, – сказал он и оглянулся. – Да вот вроде бы…

Я прислушался, сказал раздраженно:

– Я тебя, за такие шуточки над собственным лордом!

Он сказал тем же шепотом:

– Девка – огонь! Хоть и лед.

– Может, – согласился я. – У меня уже кости болят и кровоподтеки во всему телу, а это ж только смотрела не совсем благосклонно.

Он проворчал:

– Да кто их знает, когда и как они смотрят. Бывает, мы думаем так, а оно не так, а когда так, то и вовсе не совсем, потому что, да, с вывертом. Мы на сколько здесь задержимся?

– Спроси у епископа, – предложил я. – Если раненые могут вынести тряску, то выступим хоть завтра. Если нет, задержимся на пару дней.

Он вышел, а через минуту порожек неслышно перешагнул Норберт, строгий и подтянутый, остановился, словно на приеме во дворце.

Я пояснил досадливо:

– Сэр Норберт, давайте без церемоний.

Он пояснил сдержанно:

– Время от времени нужно проверять…

– Разве я меняюсь?

– Титулы сменяются быстро, – напомнил он, – а с ними обычно меняются и люди.

Я сказал со вздохом:

– Это верно, растут обязанности. Но отношения с друзьями чего вдруг будут меняться?.

– Найдется, – согласился он. – Я приму меры, ваше высочество.

– Начнем с того, – сказал я, – что везде распустим слухи, дескать, огромная и несокрушимая армия южан под руководством разъяренного принца Ричарда неуклонно продвигается к королевству Эбберт. У этого Ричарда с королем Харбиндером личные счеты, а какие – спросите у короля.

Норберт кивает, слушает внимательно, спросил тихо:

– А на самом деле отправимся куда?

Я тоже понизил голос:

– В Эбберт.

Он чуть отодвинулся, взглянул с недоверием.

– В Эбберт?

– Да.

– Тогда, – пробормотал он, – зачем такие слухи? Если мы туда и пойдем? Это что, рыцарство, которое в больших битвах вы сами полагаете неуместным?

– Не совсем, – сказал я еще тише.