Ричард Длинные Руки – бургграф

Зайчик идет споро, но не слишком, он неотличим от добротного боевого коня, только крупнее и массивнее, а Пес просто пес, разве что неимоверно огромный, но сразу видно, что дурак: носится за птичками, высунув, язык, будто сможет догнать, таких собак обычно не боятся даже взрослые.

Я выехал на эту главную дорогу, у ближайшего возницы поинтересовался:

– Это и есть портовый город?

Он оглянулся, кивнул нехотя.

– Да, ваша милость.

– Моря не видно…

– Оно там, с той стороны, – ответил он все с той же неохотой.

– А-а-а, понятно. Кстати, как зовется город?

Он посмотрел на меня с некоторым недоумением:

– Как и назывался раньше…

– А как раньше?

– Да как и теперь, – ответил он туповато. Подумал и разъяснил: – Тараскон, как же ишшо?

– Спасибо, – ответил я, ибо благородный человек вежлив даже с собакой, не только с простолюдином.

Зайчик прибавил ходу, мы понеслись вдоль телег, вдыхая ароматы деревенской жизни. Городские ворота приближаются охотно, створки распахнуты.

Глава 2

Телеги с товаром быстро оглядывают, взимают пошлину, но некоторых, к моему удивлению, пропустили беспошлинно. Я подивился, уплатил мелкую монету за топтание земли города и безопасность в его стенах, поинтересовался у местного аналога таможенной службы:

– А не проезжал ли через эти врата совсем недавно мой старый друг… он такой рослый, волосы и борода чернее ночи… И вообще у него такая борода, что он весь борода, только нос торчит да глаза блестят…

Горожанин ответил невозмутимо:

– Не помню что-то.

Я сунул ему серебряную монету.

– А как сейчас память?

Он ответил живо:

– Просветление, клянусь богом, это чудо какое-то!.. Только что въехал через эти врата. Если поторопитесь, то догоните, если он поехал прямо, а не свернул…

– В чем он одет? – спросил я.

– Да во что-то белое, – ответил таможенник с пренебрежением, – будто купец какой, хотя сложение у него бойца, да и ухватки… А на лбу такой стальной обруч…

– Спасибо, – сказал я, – пойду догонять.

Получив монету неофициально, он не стал брать плату за Пса, все равно те деньги пойдут не ему, а мы проехали под арку ворот.

Обруч на лбу – характерная примета Адальберта, так что таможенник не соврал ради монетки. А в таком большом и шумном, даже чересчур шумном, на мой взгляд, городе затеряться нетрудно.