Ричард Длинные Руки – бургграф

 – А в чем дело?

– Интересуемся, – ответил Саклер вроде бы смиренно, но я уловил не свойственную простолюдинам дерзость во взоре и неуступчивость в голосе. – У нас город мирный, у нас строго бдят, чтобы все тихо…

– Хороший у вас город, – сказал я с одобрением с высоты седла. – Но я при чем?

– У вас, ваша милость, боевой конь, бойцовский пес и оружие, какое поискать…

– И что?

– Люди с таким оружием всегда ищут, как бы им кого…

– Ты не дурак, – сообщил я ему, – понимаешь людскую породу.

В каком полку служил? Впрочем, теперь неважно, кому ты служил… Важно, что у меня здесь нет противников, а дерусь я с людьми не ниже званием, чем у меня самого. Так что не трусь, я не побеспокою городские власти.

Он выпрямился, даже попытался посмотреть вот так с земли на всадника свысока.

– Милиция не трусит, ваша милость, – ответил он дерзко, – как я уже сказал, мы здесь не смотрим, кто благородный, а кто нет.

– И это наполняет тебя счастьем? – спросил я с интересом.

 – Выискиваешь, как бы плюнуть под ноги благородному?.. Ладно, посторонись, невежа. А будешь хамить, никакие городские власти не спасут твою голову.

Он поколебался, на карте его репутация начальника милиции, да и народ на улице, а также из окон следят за каждым его движением и ловят каждое слово, однако правда и то, что городские власти станут спорить с благородным лордом из-за чего-то стоящего, но никак не из-за простого стражника. Пусть даже начальника городской стражи.

Нет, милиции… а это что-то для меня новое.

С большой неохотой отойдя в сторону, он каждым жестом показывал, что подчиняется только закону, но никак не какому-то чужаку на коне. Я пустил коня прямо, народ оживленно переговаривается, Саклер сказал уже почти в спину:

– Езжайте, ваша милость. Но мы будем присматривать за каждым вашим шагом.

Я с угрозой повернулся в седле:

– Что-о?

– У нас мирный город, – повторил он дерзко, – а с оружием ходит только городская стража.

Я ответил не оборачиваясь:

– Любезный… дурак, если хочешь разоружить, то попытайся. Думаю, то, что от тебя, дурака, останется, можно будет сложить в детское ведерко.

Зайчик пофыркивал и мотал гривой, Пес перебегает с одной стороны улицы на другую, нюхает, но ничего не метит. Вот здесь ты и попался, сказал я ему, какой же кобель пропустит угол дома или дерево, чтобы не обрызгать? А ты только запахами интересуешься.