Ричард Длинные Руки. Церковь и демоны

Однако я, хоть и с трудом, разберусь, потому что… ну, потому…

– Потому что в королевстве, – сказал он, приходя ко мне на помощь, – откуда вы, что-то близкое?

– По духу, – пояснил я, – по мышлению, по образу жизни. Но давайте закончим с кольцами. Они здесь и сейчас, а в недрах то ли город чудес, то ли погрузившийся метеорит с особыми свойствами.

Я умолк, чтобы не начинать рассказывать о метеоритах и необычных свойствах гостей из космоса, а он кивнул, понимая и принимая мою позицию, начал приподнимать кончиком пера кольца и браслеты, складывать в отдельную кучку.

– Эти призывают демонов, – объяснил он. – Каких, вот так по кольцу не узнать. Их, как видите, большинство, это самые простые кольца. По изготовлению. Но чтобы получить власть над действительно могучим демоном, нужно быть самому очень могучим магом. Большинство же ловит бесполезную мелочь…

– Значит, – спросил я, – здесь по большей части мелочь?

Он покачал головой.

– Мелочи здесь нет, ваше величество. Это для уже пойманных могучих демонов.

Я тупо смотрел на эту россыпь, медленно соображая, что придется вызывать по одному и давать им свободу, объясняя, что никакой хитрости в этом нет.

Этих уже не обвинишь, что в час грозной схватки с Гатонисом не встали не мою сторону. Все были в рабстве у магов ранга Гатониса и своей воли не имели. Потому…

Хотя, с другой стороны, все равно нужно отпускать после какого-то поручения, чтобы видели, человек мог принудить их к вечному рабству, но вместо этого дал свободу.

– Со временем разберусь, – пробормотал я, – хотя уже знаю, отложенное на потом обычно навсегда. А что за браслеты я нахапал? Не знаю, как вам, но моей тонкой натуре кажутся пугающими. Хотя с виду настолько изящные, что их больше женщинам носить, чем нам, самецам…

Он взял один, который я уже потрогал раньше, взвесил на ладони.

– Легкий, металла такого не знаю, но явно металл… Однако растягивается, как…

Он остановился, поднимая слово, я брякнул:

– Как резина?

Он взглянул внимательно.

– Ваше величество, другие не обращают внимание, но я замечаю, когда проговариваетесь. Как тонкая ткань, я хотел сказать. Что такое резина, не знаю, да и никто здесь не знает.

Я взял с его ладони – легкий, словно из папиросной бумаги или однослойного графена, – задрал по плечо рукав рубашки.

Карл-Антон внимательно следил, как надеваю на бицепс.