Ричард Длинные Руки. Церковь и демоны

Мысли носятся сумасшедшие, суматошные, ухватил за хвост нужную, а она сразу выдала предположение, что если Маги погибли, просто умерли от исчезновения питающей их магии, то все их амулеты должны остаться при них.

Я торопливо потер кольцо с именем Серфика.

– Эй, красная малявка!.. Твой хозяин по тебе соскучился!

По кабинету с такой скоростью пронеслась зигзагом красная точка, что я на мгновение увидел пылающий знак Зорро, что сразу же исчез, это Серфик от избытка чувств не сумел или не захотел сразу зависнуть перед моим лицом.

Крохотный, как божья коровка, такой же красный и толстенький, только с большой головой и выпученными в вечном недоумении глазами, он остановился в полуярде от моего лица, так часто взмахивая крохотными полупрозрачными крылышками, что по бокам вижу только красное марево.

– Мой повелитель! – вспискнул он торжественно. – Слушаю и повинуюсь!

– Привет, огненнокрылый, – сказал я. – Ух, какой ты сегодня грозный. Вроде бы подрос даже… Слушай, власти колец подчинены все демоны, ясно.

Он подумал, пропищал озадаченно:

– Все чуют. Одни вблизи, другие издалека.

– Прекрасно, – сказал я, – мне нужны те, кто издали. Если послужат, отпущу на волю.

Он вспискнул в восторге:

– Послужат!..

– Отыщи, – велел я. – Всего одно поручение!.. Думаю, на твоей стороне уже знают, свое слово держу.

– Знают, – заверил он.

– Вообще-то, – пояснил я, – снова нужен собиратель талисманов. Увы, я отпустил на свободу Кракандельта и обещал его больше не беспокоить, хотя он в целях безопасности хотел было остаться под моей рукой.

– Повелитель?

Я сказал, морщась:

– Найди его, хорошо? Скажи, амулеты отыскались еще!.. Не так много, как в прошлый раз, но гораздо более ценные, терять их очень не хочу. И особенно не хочу, чтобы попали в другие руки. Он поймет, что это значит…

Он вспискнул:

– Даже я понял!

– Ты вообще сообразительный, – похвалил я.

Серфик вспискнул ликующе:

– Понял!.. Искать сейчас?

– Что ты, – ответил я, – это не срочно. Можешь целую секунду понежиться здесь, но потом…

Он зигзагзгнул в воздухе и пропал, оставив красивый инверсионный след багрового цвета с оттенком озоновой свежести.