Ричард Длинные Руки – барон

 – Еще мне было видение, что без него нам придется очень туго дальше. А то и вовсе не выживем.

Я не успел повернуть коня, рука графа Эбергарда властно перехватила повод. Он смотрел холодно, на лице решимость, а когда заговорил, слова звучали так, как будто кузнец рубил толстую проволоку для кольчуги:

– Сэр Ричард, вы поедете дальше с нами.

– И не мечтайте, – отрезал я.

– Что вы задумали?

– Помолиться в одиночестве, – ответил я зло. – Это не ваше дело. Вы забыли, что вы, как и весь эскорт, подчиняетесь мне?

Он покачал головой.

– Только в рамках нашей миссии.

Я взглянул на сэра Смита. Он понял и молча обнажил меч. Я вздохнул и обнажил свой. Граф Эбергард побледнел, но не подал коня назад и на дюйм, смотрел мне в лицо все так же бесстрашно и с решимостью.

– Вот что, – сказал я, чувствуя как бешенство овладевает мною и зубы начинают лязгать. – Вот что, граф… Я делаю то, что изволю! Хотите помешать – попробуйте! У вас десять рыцарей, а нас двое. Даже если одолеете, вас останется много меньше… если кто-то останется, вы ведь видели нас на турнирном поле? И что тогда с вашей миссией?

Он процедил сквозь зубы:

– Я, кажется, догадываюсь, что вы хотите.

– И что же?

– Вас попросту убьют.

Я зло оскалил зубы:

– А что пытаетесь сделать вы?

Граф Мемель, молча прислушивающийся к спору, сказал мрачно:

– Благородный сэр Эбергард, не мешайте сэру Ричарду. Если погибнет в схватке с преследователями, это лучше, чем если мы начнем рубить друг друга.

Сэр Смит смотрел на меня с беспокойством.

– Сэр Ричард!

– Езжай с братом Кадфаэлем, – велел я, – и береги его. И – больше верь мне. Ты же знаешь, мне иногда нужно уединяться для молитв!.. Бобик, ты с ними. Не спорь!

Смит вздохнул и пошел рядом с монахом, который тоже, оказывается, важен, а вот он, победитель турнира, почему-то не удостоился ни самих видений, ни появления в чьих-то видениях. Я вздохнул с облегчением, к счастью, сэр Смит не очень-то раскидывает умом и не подумал, что на самом деле я ни разу не уединялся для молитв, но, главное, сказано убедительно, я вообще-то молодец.

Они из последних сил пустили коней рысью, а я оставил Зайчика у подножия скалы, покарабкался как можно быстрее наверх. Ноги дрожат, даже руки как ватные, никогда не думал, что так зверски устану за дорогу. Сердце стучит, будто старается вырваться, а дыхание горячее, как у дракона, и частое, как у землеройки.