Ричард Длинные Руки – барон

Когда ехали через город, сэр Смит начал тихонько возмущаться, брат Кадфаэль так же тихо поддакивал, я молчал, а когда миновали городские врата и отъехали чуть, оглянулся. Сэр Смит посмотрел тоже и громко выругался, даже забыв добавить привычное: «Господи, прости меня, грешного».

Из распахнутых врат выезжали освещенные факелами со стен блистающие легкими доспехами всадники. Брат Кадфаэль сказал упавшим голосом:

– Король обещал, никто нас не тронет на его землях…

– Но и не защитит, – вставил сэр Смит. – Если вдруг набросится дракон, тролль или великан.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Кадфаэль испуганно.

– А то, что дальше начинаются, – объяснил сэр Смит, – дикие земли. И эти люди Хайбиндера за нашими спинами… я вроде бы заметил среди них остальных его сыновей, за пределами королевства свободны от всех обязательств.

Я оглянулся, эскорт виден целиком, в нем не меньше двух десятков всадников.

– Сэр Эбергард, где заканчиваются земли Хайбиндера?

– Если на запад, то два дня пути, если на восток – один…

– Еще на север скажи, – прервал я. – Сам знаешь, в какую сторону едем.

– Ну, – сказал он обидчиво, – когда такие обстоятельства, то можно и свернуть…

– Если бы помогло, – сказал я, – кто бы не свернул?

– Хорошо, до южной границы четверо суток.

Я с облегчением вздохнул. Многое может случиться между тарелкой и ложкой.

– Не лучше ли нам поехать порознь? – предложил я. – Этим, помешанным на кровной мести, нужен один я, за вами в погоню никто не бросится. А там, на Юге, авось увидимся.

Я думал, хоть поразмыслят, поколеблются, но они ответили моментально, с гневным блеском в глазах, жаром в голосах:

– Сэр Ричард, как можно?

– Вы забываете о цели нашей поездки!

– Мы вместе отправились, вместе и… приедем!

Я покачал головой, у обоих эта порядочность на уровне инстинктов, как жаль что будет начисто потеряна при переходе к более высоким общественным формациям.

Из-за темного леса поднялась неимоверно крупная и зловеще красная луна, словно омытая кровью. Поднималась медленно, тяжело, словно истекающее кровью животное, а в зените остановилось, и свет от нее падает багровый, заставляющий сердце сжиматься в предчувствии большой беды.