Просьба Азазеля

– Ну как можно не любить так тщательно сделанное орудие убийства?… Сколько умения, таланта и любви вложено в это почти ювелирное изделие? Разве вот так не понятно, что именно люди обожают делать больше всего?… Во что вкладывают не только талант, но и душу, как здесь говорят?

Михаил буркнул:

– Господь велел размножаться.

– Размножаться, – согласился Азазель, – и убивать.

– Господь этого не говорил!

– Но и не запрещал, – напомнил Азазель. – Это люди уже сами додумали и расширили повеление насчет размножения.

– Ну-ну?

– Для размножения, – напомнил Азазель, – нужно убирать всякие помехи, а их так много… Бери-бери! Эта штука помогает убирать всякие досадные и прочие помехи.

Михаил покачал головой.

– А мне зачем?

Азазель сказал со вздохом:

– Ты своими всплесками поднял тревогу… в определенных кругах. Тебя еще не вычислили, но попытаются отыскать и понять, кто ты и зачем так бултыхнул.

– Не выйдет, – отрезал Михаил. – Отбудем раньше.

– Кто знает, – ответил Азазель, – успеем ли. Здесь… весьма серьезно. И кольцо вокруг тебя будет сжиматься быстро. Так что бери пистолет и готовься в случае чего.

– К чему?

– Действовать, – ответил Азазель с нехорошей усмешкой. – Эта штука решает большинство проблем. Не самых важных, но жизнь состоит из мелочей, не так ли?

Он протянул Михаилу пистолет рукоятью вперед.

– Я видел эти штуки, – ответил Михаил, он взял пистолет, повертел, рассматривая. – Это создал Сатан?… Много людей уже погибло.

– Можно считать и так, – произнес Азазель медоточиво, – но у меня другое предположение.

– Говори, демон.

Азазель сказал с некоторым раздражением:

– Господь не станет больше прибегать ни к потопу, ни к огненному апокалипсису. У людей теперь есть оружие, которым можно истребить человечество хоть все разом, хоть вот так поодиночке с помощью личного оружия.

Михаил протянул пистолет обратно.

– Хотя это и создали люди, но по наущению дьявола.

– Даже если так, – ответил Азазель медленно, – то откуда у тебя уверенность, что дьявол не действует по наущению Создателя?… Ты слишком непочтительно относишься к Господу.

Михаил чуть не задохнулся от такого подлого удара под дых.