Просьба Азазеля

 – Ты можешь яснее?

Азазель сказал с подчеркнутой скукой, словно общается с полнейшим идиотом и с удовольствием дает ему понять, что тот идиот:

– Ты очень могуч, но оторвался от реалий. О видео-камерах слыхал?… Вот-вот, вижу по твоему красивому мужественному лицу, что все еще на уровне римского легионера… ладно-ладно, пусть центуриона или даже легата. Тут эти с интеллектом римских консулов с отбойными молотками воюют со старым асфальтом, а центурионы орудуют с метлами…

Михаил сказал резко:

– Не распускай хвост! Что не так?

– Теперь записывается, – пояснил Азазель, ничуть не обидевшись, настолько чувствовал свое превосходство, – вход в каждый дом, магазин или на парковку!.

Михаил сказал настороженно:

– Хочешь сказать, кто-то из людей мог видеть, как я отправлял его через портал? Святое сияние?…

Азазель ухмыльнулся.

– Не хотелось, чтобы кто-то увидел?

Михаил взглянул в упор.

– Чему радуешься?… Мне совсем не нужно, чтобы люди заинтересовались. Все должно идти так, словно в мире нет ни ангелов, ни демонов. У тебя есть решение?

– Уже решил, – напомнил Азазель. – Тебя где высадить?

Михаил подумал, пожал плечами.

– Лучше к тебе, у меня много вопросов. Да и вообще… Зря я тебе дал эту неделю. Теперь и мне торчать здесь эти семь дней.

Азазель вскинул в изумлении брови.

– А кто мешает вернуться на небо, а через неделю явиться?

Михаил поморщился.

– А сейчас вернуться с пустыми руками?…

– Но ты им дал Теоганеля!

– Верно, – нехотя признал Михаил. – Но все же лучше вернуться с тобой. Так буду чувствовать, что выполнил все.

– Ах да, ты же образцовый служака. Давай заглянем вон в тот бар впереди. Там всегда можно поговорить спокойно.

Глава 4

Михаил смолчал, только кивнул нехотя. Азазель не хочет везти его к себе, что и понятно, а в бар так в бар, демону виднее, он здесь жил неизвестно сколько дней, недель, а то и лет.

– Сири, – сказал Азазель, – давай по дороге в бар!.. Только в бар, а не в бордель, а то тебе все время что-то чудится.

Автомобиль на ближайшем перекрестке резко свернул, пронесся по переулку, затем выкатил на параллельную улицу и погнал по ней, останавливаясь только перед красным огнем светофора.

– Вообще-то, – сказал Азазель с таком самодовольством, что даже щеки округлились, – можно сказать, я тебя спас.