Ричард де Амальфи

Не соизволите с нами отобедать?

– Сочту за честь, – ответил я.

Глава 9

Обед накрыли в большом зале, очень строгом, церемонном настолько, что напоминает церковь, даже костел, только со стен вместо икон смотрят портреты благородных рыцарей, в чертах которых я находил фамильное сходство с сэром Устинаксом. Посреди стола подсвечник с дюжиной свечей, на стенах ровно горят светильники, по комнате плывет аромат восточных пряностей.

Трое молчаливых слуг появлялись и пропадали бесшумно, вышколенные так, что я начинал чувствовал себя несколько не в своей тарелке, будто время сдвинулось на пару веков назад.

Мы сидели на противоположных концах настолько длинного стола, что если бы сэр Устинакс попросил меня передать солонку, я попросил бы привести коня и сел верхом. К счастью, за спинкой его кресла стоят двое молчаливых слуг, за моей, наверное, тоже, не знаю, не оглядываюсь, вертеть головой неприлично.

Сэр Устинакс посматривал из-под снежных бровей, я старался держаться по-рыцарски, кромсал мясо своим длинным ножом, шумно обгрызал мясо с костей и бросал под стол, где тут же появились два пса, однако в чем-то прокололся, хозяин снова улыбнулся чуть-чуть, взор потеплел.

– Как вам мясо оленя, сэр Ричард?

– Превосходно, – отозвался я с энтузиазмом. – Чувствуется, что убито доблестным охотником после долгой скачки по лесу и по оврагам!

Он кивнул.

– Угадали. А отведайте вот это не столь благородное мясо.

Телятина таяла во рту, Устинакс понаблюдал за мной с интересом, в глазах проступило понимание.

– А как это?

– Конечно же, – ответил я, – оно целиком и полностью уступает вкусу мяса зверя, убитого на охоте… но я – паладин, а паладины должны смирять свои желания и вкусы. Потому я заявляю, что благородное мясо красиво убитого на охоте оленя пусть едят более достойные, а я довольствуюсь телятиной. А это рядом гусь, подстреленный вашими охотниками?

– Да, – ответил сэр Устинакс и посмотрел вопрошающе, – но если вы предпочтете птицу попроще…

– Да, – ответил я поспешно.

– А зажаренный в масле из виноградных косточек пойдет?

– Вполне, – сказал я небрежно.