Потерянная

Продолжая бессильно лежать, я прислушалась к состоянию. В порезы попал песок, но я сжимаю губы и молчу, будто что-то внутри заставляет терпеть.

Несколько мгновений я неподвижно лежала на песке, перевернувшись на живот. Горячие крупинки впились в щеку, словно пытаются проникнуть под кожу, так что  пришлось заставить себя подняться. Тут же меня резко повело в сторону, я растопырила руки и какое-то время ждала, пока мир перестанет качаться.

Постепенно картинка сбалансировалась. Всего в нескольких шагах зеленеет роща, от деревьев тянет прохладой и свежестью.

– Подожди смерть… Не сегодня.

Длинные кончики моих ушей все еще безжизненно висят. Влаги в них не больше, чем в остальном теле, но слабеют первыми, потому, что кожа тонкая и мяса внутри почти нет.

– Пить. Нужно срочно попить, – пролепетала я и,  доковыляв до ближайшей тени, я села под дерево и раскинула ноги.

Но сделала это неуклюже и ветка соседнего куста противно царапнула плечо, выступила густая сукровица и тут же схватилась корочкой.

Голова снова закружилась, пришлось вцепиться пальцами в траву, чтоб удержаться сидя. Из нее брызнул зеленоватый сок с сильным мятным запахом. Когда попал на ссадины на ладонях, их сильно запекло. Я измотано опустила взгляд, наблюдая, как пузырится сукровица.

Когда жжение прекратилось, я с изумлением обнаружила здоровую серую кожу без единой царапины.

– Ну и дела, – прошептала я и уставилась на ладонт. – Чудо-трава, природная магия.

Наверху хрустнуло. Я подняла голову, но успела заметить лишь черный силуэт и ветку, усыпанную крупными плодами, которая стремительно полетела вниз.

Надо было сгруппироваться, подвинуться, но я лишь подтянула колени, а ветка пронеслась  справа, задев уголок уха.

– Проклятая деревяшка. Нашла, куда падать… – произнесла я пересохшими губами.

Коряга замерла у правого бедра, а я с изумлением уставилась на нее, в тайне надеясь, что это не мираж.

Сорвав плод, я наслаждением впилась в сочную мякоть и поглощала плоды, пока на ветке не остались одни черешки. В животе довольно булькнуло, уши потеплели и поднялись.

– Не умру, – прошептала я в пустыню все еще хриплым голосом. – Слышишь, ящерка? Не сегодня.