Смерть императора

Многие легионеры ждали этого похода, считали дни – всё лучше плыть по реке или шагать по берегу Евфрата, чем искать трупы среди развалин когда-то блестящего города. Как ни странно, особенно сильно мечтал уехать из Антиохии Сабазий. Раб Приска чуть ли не каждое утро спрашивал: и когда же император выступит в поход? Как будто у него было какое-то особое поручение. И рабу не терпелось его исполнить.

– Не сегодня… – обычно отвечал трибун.

Раб вздыхал, кусал губы.

– По пустыне лучше идти ранней весной.

Выступать надо сейчас. Ты можешь сказать это императору?

– Ты мне указываешь? – хмурился Приск.

– Я – хаммар, проводник, я знаю пустыню. И знаю, как легко она убивает.

На этот довод трудно было возразить. Но не оправдываться же перед слугой: уже доложено, уже передано, но император пока медлит.

После возвращения из плена Приск пообещал Сабазию свободу, и даже вознамерился ее дать. Но тот отказался – причем дважды. А в третий раз трибун не стал предлагать. Хочет быть рабом – пусть будет.

* * *

Самым мерзким при разборе завалов было находить куски обезображенной плоти – несмотря на зимнее время года (да и какая, скажите уж честно, зима в Антиохии?) трупы все равно успели разложиться – плоть отслаивалась и отпадала кусками с костей, и зачастую легионерам приходилось сгребать ее деревянными лопатами. Как ни привычны солдаты к смерти, у многих подобные картины вызывали тошноту. Трупы увозили в мешках, из которых на камни дороги капала вонючая жидкость.

Их сжигали за городом – каждый день.

Легионеры заматывали лица тряпками, пропитанными уксусом, чтобы хоть немного заглушить мерзкую вонь, идущую от развалин. Вторым занятием – по степени неприятности для военного трибуна Приска – было следить, чтобы солдаты не мародерствовали. Все найденные ценности надлежало складывать в корзину. Сбоку приделывали полоску пергамента с названием дома. Если владелец или наследник объявится – счастливцам возвратят их добро. Если нет – все ценное поступит в казну – серебро и золото продадут, а деньги пустят на восстановление города.

Приск уже не раз ловил то одного, то другого легионера за попытками спрятать в кошелек или прямо под тунику найденные кольца или монеты. Отбирал, грозил поркой при вторичном проступке. Двое попались по второму разу. Выпорол лично. Безжалостно.

Один раз на краже попался Сабазий. Приск видел, как его раб что-то выхватил из шкатулки и спрятал за пояс.