Подземный город Содома

Через стеклянную витрину хорошо видно, как крупный мужик с наколками на плечах неспешно протирает чистой тряпкой и без того идеально блестящую поверхность длинной столешницы, на посетителя взглянул остро и без привычно любезной улыбки.

Михаил напряг слух, из-за витрины донесся бодрый голос Азазеля:

– Привет, как жизнь?.. Два гамбургера, блинчики и две бутылки дистиллированной воды из холодильника.

– Заказ принят, – буркнул бармен. – Пить что-то будете?

– За рулем, – ответил Азазель с сожалением. – Я законопослушный.

Бармен посмотрел с иронией, но смолчал, только кивнул в сторону припаркованной у обочины машины:

– А приятель водить не умеет?

– Он еще не пробовал, – ответил Азазель весело. – Хотя кто знает, мальчик способный, учится быстро, прям на лету хватает, как пес мух… Есть подозрение, что в мое отсутствие на моей самой шикарной машине к бабам ездит…

– Смотри в оба, – буркнул бармен.

– За ними разве усмотришь, – ответил Азазель с огорчением. – Когда надо к бабам, мы все такие хитрые, умные, изобретательные…

Михаил смотрел из машины, как бармен положил в открытый бумажный пакет два бигмака, завернул аккуратно в салфетку пару блинчиков, Азазель расплатился и быстро вернулся к автомобилю.

Судя по запаху, блинчики горячие, исходят сводящим с ума запахом, Азазель сунул в пакет руку, но вытащил не блинчик, а свернутый в трубочку листок в целлофановой обертке.

– Это тебе, – сказал он. – Карта. Изучи, я больше специалист по особенностям блинчиков в сметане и с мясом.

– Почему? – спросил Михаил. – Козлы все любят капусту.

– А ты откуда знаешь?

Михаил потянул ноздрями вкусные запахи, что вырвались из пакета и начали победно расползаться по герметично закрытому салону.

– Это нечестно. Ты же только что ел!

– Я в запас, – пояснил Азазель. – А вдруг ночь будет трудная?.. В нашей увлекательной жизни ничего нельзя сказать наперед.

– Потому и жрешь в запас?

– С соблазнами нужно бороться, – напомнил Азазель.

– А себе?

– Я что, – сообщил Азазель независимо, – я падший. Мне можно. Я боролся с соблазнами!

Михаил взглянул с подозрением:

– И как?

– Они меня, – сообщил Азазель радостно, – перебороли.

Михаил поморщился:

– Что, в самом деле боролся?

– Почти, – уточнил Азазель. – Намерение такое как-то возникло, но ты же знаешь, я непостоянный, как все артистические натуры.