Ответный удар

Они угрюмо смотрят по сторонам, всматриваются, прислушиваются, вздрагивают от каждого шороха.

По лесу разнесся громкий клекот. Марвин вздрогнул, натянул на лысину капюшон плаща. Экберт стиснул четки.

– Кстати, – сказал он, словно в попытке победить страх разговором, – кто-нибудь объяснит мне, какого лешего этот барон Теонард даже не пришел проводить?

– А это Имельгес так умеет договариваться, – пояснил Кеонарб с мрачным сарказмом. – Выбил для нас самые выгодные условия – ни компенсации, ни сопровождения.

– Значит, надо было договариваться самому! – буркнул Беренд. – Ишь, он еще и недоволен.

– В следующий раз хрен мы тебя поставим нашим представителем, – добавил Экберт угрюмо. – И в Гильдии ославим за умение договариваться так, что лишишься доброго имени.

Беренд промолчал, стиснув зубы. Сзади раздалось покашливание. Он обернулся и посмотрел на толстую бабу в платке на телеге.

– Ты кто такая? – спросил он. – Для чего с нами послали?

Баба развела руками, знаками показала, что не слышит и не может ни слова сказать.

– Немая, – пробормотал Беренд хмуро. – Да чтоб тебе икалось весь год, Теонард.

Он глянул на остальные повозки. Там в каждой – по одному чумазому мужику с измазанными сажей лицами. Теонард накануне вечером предупредил, что эти люди поедут с ними, что он сам постарается прийти, но не обещает. Предупредил, что его указания надо выполнить, иначе за безопасность купцов не в ответе.

Товарищи, перехватив взгляд Беренда, переглянулись.

– Подумать только! – проворчал Марвин. – Нам дали в сопровождение толстую бабу и трех мужиков! И это вместо обещанного войска или хотя бы отряда!

– Я сделаю все, чтобы в эту Цитадель больше ни один купец не поехал, – прорычал Беренд. – Клянусь запонками.

Он вновь горестно вздохнул.

Лошадиные копыта мощно стучат по земле. Повозки тяжело катятся следом. Две из них крытые, но ни Беренд, ни остальные купцы даже не знают, что внутри.

Когда утром собрался заглянуть, появилась эта рыжая стерва Брестида и запретила под страхом смерти. Для убедительности достала из ножен саблю и велела остальным амазонкам рубить купцам руки, если посмеют прикоснуться к повозкам.

Впереди перед конями с треском рухнуло широкое дерево. Перегородило дорогу, сбив с соседних толстые ветви, так что в воздухе еще оседают листья.

Лошади испуганно заржали, остановились.