Ответный удар

 – Вот у меня какой подземный дворец! Целые хоромы! Вот где красота! Куда там твоему замку и этой вшивой дыре под названием Зал Советов! Вот как-нибудь позову в гости – посмотришь!

– Договорились, – согласился циркач скептически.

Впереди послышались возмущенные крики, ругань. Страг заметил у Зала спину в волчовке, на голове торчит похожий на щетку жесткий красный гребень.

– Ты что о себе возомнил, пернатый недоносок?! – вопил Гнур. – Да как ты смеешь?! Да я тебя…!

– Быстрее! – поторопил Тарната поединщик.

 – Не то эти два петуха поубивают друг друга!

Он побежал, гном едва поспевает, его голова мелькает у циркача на уровне плеч.

– Что петухи, то верно, – согласился Тарнат. – Но даже если и поубивают, что с того? На двух Хранителей меньше, и двум же достанется по лишнему Осколку.

Они подоспели как раз, когда низкорослый гоблин понятул из-за пояса ятаган, который его сородичи называют крашар. Судя по злому лицу с прищуренным глазом уже прикидывает, как именно разделает стоящего перед ним птеринга.

Нижнюю челюсть с бивнями тоже выпятил вперед, словно собирается драться и ими.

Керкегор в плаще, что скрывает пернатое тело до самого подбородка. В каждой руке-крыле сжимает меч с тонким лезвием. Смотрит на гоблина исподлобья.

В сравнении с безудержным на эмоции Гнуром он выглядит намного спокойнее. На голове едва заметно колышется мясистый гребень, еще краснее, чем у гоблина, и заметно крупнее.

– Давай же, скользкая жаба, подходи! – сказал приглашающе. – Еще не отомщена кровь моих сородичей! Жалкие гоблины их вырезали, когда мы только возвели Цитадель! Как хранитель от этих жабомордых, за тот инцидент отвечаешь ты!

Он принял боевую стойку и уже собирался атаковать, но Страг ловко прыгнул и оказался между ними, примирительно вскинув руки.

– Хватит! А еще Хранители называются!

Тарнат тем временем оттаскивает гоблина за волчовку, но тот упрямо прет на птеринга, в ярости не замечая циркача перед собой, как будто Страг – прозрачный.

– Я не дам на поругаение честь гоблинов! – вопит Гнур.

 – Он оскорбил весь мой народ и меня лично! Птерингов надобно продать в рабство! Или сначала вырезать всех до единого, а уже потом продать! Заставить их страдать, как до этого они заставляли мучиться нас!

– Старые обиды, – произнес птеринг с укором каркающим голосом. Быстрым движением убрал мечи в ножны, – до добра не доводят! Мы и так уже извинились!

Гоблин остолбенел. Зеленая кожа на морде пошла багровыми пятнами.